За наезд на инспектора после попытки скрыться от силовиков минчанину дали 4 года колонии

 
6254
03 марта 2021 в 10:59
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: архив auto.onliner.by

Суд Заводского района города Минска озвучил решение по уголовному делу о сопротивлении сотруднику ОВД при выполнении им обязанностей по охране общественного порядка, сопряженном с применением насилия. Речь о погоне на пр. Дзержинского в день инаугурации, начавшейся после того, как Volkswagen попал вначале на перекрытие силовиков, после несколько десятков человек в форме стали бить авто дубинками, а затем водитель уехал из окружения. Погоня закончилась наездом на инспектора.

Хронология того вечера

«Автомобиль сначала подрезал пассажирский автобус, а затем блокировал движение в районе проспекта Дзержинского — ул. Щорса, — рассказывали Onliner в пресс-службе МВД на следующий день после случившегося. — В связи с этими нарушениями его преследовали два экипажа ГАИ». Этой ситуации не заметно на видео, однако отчетливо можно увидеть: Volkswagen попал на перекрытый микроавтобусами участок проспекта. Несколько десятков силовиков стали окружать автомобили. Volkswagen попытался уехать, но дорога была перекрыта микроавтобусами. Силовики устремились к этой машине. Водитель совершил полицейский разворот и остановился, Volkswagen начали бить дубинками. Как минимум двух человек вытащили из авто. После этого универсал уехал из окружения по встречной полосе.

«Водитель решил скрыться и заехал на дворовую территорию одного из домов по улице Разинской в Минске, — описывали в СК свое видение развития ситуации. — Сотрудники ГАИ проследовали за ним. Когда инспектор вышел из служебного автомобиля и направился к нарушителю, тот начал движение задним ходом с открытой дверью. В результате чего обвиняемый наехал на сотрудника милиции и повредил служебный транспорт». Есть видео и этой ситуации. При просмотре ролика особенное внимание стоит уделить 24-й секунде: отчетливо видно, как именно инспектор бежал к движущейся задним ходом машине и почему оказалась открыта водительская дверь Volkswagen, из-за воздействий которой и наступили серьезные последствия. Следователи сообщали, видеозапись отсмотрена и приобщена к материалам уголовного дела.

«Наезд водителем совершен с целью уклониться от разбирательства и скрыться, — к такому выводу приходит СК. — По результатам расследования мужчине предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 363 (сопротивление сотруднику ОВД, сопряженное с применением насилия) УК РБ. К нему была применена мера пресечения в виде заключения под стражу». МВД сообщало, пострадавшему сотруднику понадобилась госпитализация из-за травмы ноги.

Что было озвучено на суде

О ходе заседания сообщает лишенный аккредитации правозащитный центр «Вясна».

Суд Заводского района города Минска в лице судьи Геннадия Янковского 25 февраля начал рассмотрение уголовного дела по части 2 статьи 363 УК РБ в отношении 37-летнего инженера-строителя Алексея Стерликова. Обвиняемый вину не признает (а точнее, как он выразился, признает ее по части 1 данной статьи — то есть «сопротивление без умысла применения насилия»). Потерпевшим признан инспектор ГАИ Максим Завадский. У Завадского повредилось форменное обмундирование и остался кровоподтек на плече, несколько ссадин. В ходе судебного заседания он отметил, что у него после этого инцидента осталась также порванной связка на ноге. Он пролежал сутки в госпитале, а затем ушел на больничный лист. Во время судебного процесса он подал гражданский иск о материальном возмещении морального вреда размером в 20 000 рублей. Размер такой суммы потерпевший объяснил следующим образом: «Жизнь моя бесценна».

Алексей Стерликов не согласился с таким иском: «Я допускаю, что потерпевший может заявлять иск, но в разумных пределах».

Инспектор: «В тот день команда (кроме Завадского, там были Иващук и Ваненко, бортовой номер служебного автомобиля — 708) получила сообщение о том, что на проспекте Дзержинского блокируется автомобильное движение. По прибытии туда увидели: люди в камуфляже окружили Volkswagen. Водитель развернулся и стал ехать по встречной полосе. Команда совместно с еще одним экипажем ГАИ (под предводительством сотрудника Шароха, бортовой номер 703) принялась его преследовать. Водитель не подчинился, увеличивал скорость и пытался уйти от погони. Задержан он был на улице Разинской — в какой-то момент Volkswagen тронулся задним ходом, считаные секунды — и наезд. За рулем и находился Стерликов, в машине был вместе со своей женой Татьяной».

Жена водителя Volkswagen: «Отмечали маленький семейный праздник в бильярдном клубе. Возвращаясь по проспекту Дзержинского домой, встали в пробку. Несколько белых бусов перегородили все полосы дороги. Бежали какие-то люди с дубинками в руках. Я увидела, что сзади нас уже две машины избивают. И тут — сбили наши боковые стекла. Мы тронулись. В лобовое стекло прилетел удар. Остановились. Нашу машину стало избивать большое количество людей. Их количество увеличивалось (их было человек 30). Стекло летело в лицо, в глаза. Периферическим зрением видела, что мужа бьют. Благо мы были не пристегнуты — и поэтому нас не смогли достать. Тронулись, но куда ехали, было непонятно: лобовое стекло было полностью белым от повреждений, пыталась снять свой кроссовок, куда угодил осколок стекла. Боковых стекол у автомобиля уже не было.

Перед задержанием какой-то мужчина в черном направил на меня пистолет, сопроводив это грубой нецензурной бранью. Отвечала, что не сопротивляюсь. В этот момент мужа уже избивали (били его и во время маневра с задним ходом машины). Меня уложили на землю. А муж с тех пор находится под стражей».

Татьяна утверждала, что после произошедшего семья Стерликовых встречалась с потерпевшим Завадским, чтобы поинтересоваться его здоровьем, приносила извинения. Однако тот решил действовать через суд.

Дополнено. Показания свидетелей

Инспектор Евгений Ковальчук: «В ту ночь задерживал Стерликова. Еще на проспекте Дзержинского экипаж ГАИ принял решение преследовать Стерликова, поскольку тот двигался на разбитом автомобиле по встречной полосе». При задержании, как отметил Ковальчук, Стерликова не оскорбляли, не унижали, ударов не наносили.

— А чем процессуально регламентировано было задержание Стерликова? — спросил у Ковальчука адвокат Стерликова.

— Я должен на это отвечать? Были разбиты окна.

— Это не процессуальная цель.

Дмитрий Старостов — один из двух человек, которые сели в Volkswagen, чтобы подъехать к вокзалу: «Машина Стерликовых встала в затор на проспекте Дзержинского. Там стояли какие-то непонятные белые микроавтобусы. На нас побежала куча людей в черном. Начали бить машину. В момент, когда разбивали машину, меня вытащили и избили. Неделю шумело в голове, ухо не слышало. Стерликовых же из авто вытащить не смогли. Я угодил в автобус, а затем дали 13 суток ареста. В ИВС города Жодино, куда направили, я обращался за медицинской помощью».

Среди письменных материалов дела были протоколы, описывающие видео из СМИ — о моменте нападения силовиками на машину Стерликова, видео с регистраторов и нагрудных камер «Дозор», описывающих момент задержания Стерликова, а также аудиопрослушка разговоров из камеры в ИВС на Окрестина, куда поместили его при задержании. Там мужчина обсуждал свое задержание с сокамерниками. Гособвинителем Ольгой Диндилевич среди прочего была зачитана формулировка «на белорусском языке идет обсуждение информации политического характера».

Защита Стерликова на судебном заседании отметила, что гособвинитель очень выборочно зачитала протоколы, описывающие видео. На следующий день видео и аудио, представленные среди вещественных доказательств на дисках, были просмотрены. Среди них — запись с нагрудной камеры инспектора Шарохи, который тоже принимал участие в задержании Стерликова. На видео, в котором присутствовала нецензурная брань, попал и момент удара Завадского машиной Стерликова.

Сам Алексей Стерликов подчеркнул, что на видео четко слышно, как он сам говорит: «Я не сопротивляюсь». Он также заявил, что инспектор Шароха ранее давал ложные показания, поскольку сказал, что задерживал его молча и не оскорбляя.

«В части оскорбления — это нужно рассматривать в другом процессе, а здесь мы рассматриваем совсем другие события», — ответила на это гособвинитель и добавила, что Шароха, давая показания на суде, уже многого не помнил.

«Если мы возьмем аудиозапись судебного процесса, то [Шароха на суде] сказал, что не оскорблял меня, а при задержании меня никто не избивал, — отметил Алексей Стерликов. — Я говорил: я не сопротивляюсь, зачем вы меня бьете? Они били, а потом говорят: не бьем, не бьем, на нас люди смотрят».

«„Не бьем, не бьем, на нас люди смотрят“ — это не значит, что к вам насилие применялось», — сказал судья Янковский.

Видеорегистратор самого Максима Завадского к материалам дела приобщен не был: он сказал, что, когда выходил из машины непосредственно перед задержанием Стерликова, снял его. Защита обратила внимание, что ранее на допросах Завадский говорил, что видеорегистратор был при нем, был включен и работал.

Кроме этого, в материалах дела имеется запись с видеорегистратора «Дозор» у одного из милиционеров, который доставил Стерликова в РУВД. Там он прошел тест на наличие алкоголя в крови. Во время этой процедуры, как видно на кадре, у Стерликова с левого виска стекает кровь.

Аудио из камеры ИВС, где находился Стерликов, также были прослушаны. Там Стерликов рассказывал своим сокамерникам о том, что с ним происходило, когда на проспекте Дзержинского на него напали силовики: «Я убегал от этих бандитов — в шоковом состоянии был… Заехал в какой-то двор — начинают бить и вытягивать меня».

Кроме того, есть аудиозапись, где Стерликова выводят из камеры, отводят в другое помещение и говорят: «Подписывай протокол о том, что ты ехал по тротуару и сбил сотрудника». Он подписывать отказался.

Не все видео, приобщенные к материалам дела, смогли просмотреть в ходе судебного заседания.

«Все что загрузилось, мы просмотрели. А все, что не загрузилось, — ну, как говорится, будем совершенствоваться», — прокомментировал судья Геннадий Янковский.

Позиция защиты Стерликова: мужчину обвиняют в сопротивлении сотруднику органов внутренних дел, сопряженном с угрозой применения насилия. Но под насилием понимается умышленное причинение телесных повреждений. Однако гособвинение не предоставило доказательств умысла у Стерликова. Телесные повреждения Завадскому были причинены дверью автомобиля Стерликова —однако открыта она была инспектором Касперовичем. Какой умысел на причинение дверью телесных повреждений? Если бы у Стерликова был умысел, то он бы сам эту дверь и открыл бы.

Алексей Стерликов был шокирован тем, что гособвинение запросило 4 года колонии. Он просил суд в связи с этим дать ему возможность подготовиться к последнему слову и перенести заседание на другой день — но судья Янковский этого не позволил.

В последнем слове Стерликов сказал следующее: «Весь прошлый год мы с супругой готовились к беременности. Пили витамины, проходили обследование… В тот сентябрьский день мы просто праздновали наш праздник, просто возвращались домой. По злому стечению обстоятельств мы попали в самое пекло. На нас напали, нас никто не защитил, избивали. То, что произошло бы, если бы я не уехал с проспекта Дзержинского, вам рассказал свидетель (Старостов) — его достали из машины, избивали, лишили права двигаться, продолжили избивать, когда он лежал на земле. Если бы такое произошло с моей супругой — я бы вообще не знал, как называть себя мужем. Я принял инстинктивное решение спасать ее. Пострадала моя супруга — когда я был в СИЗО полгода, она столкнулась с новой реальностью. Она потеряла сон, потеряла вес, потеряла аппетит, похудела. Все наши планы рухнули. Она вынуждена была обращаться к психологам. Я на проспекте Дзержинского спасал свою супругу, спасал себя. Действовал исходя из того… да в принципе любой бы в этом зале действовал так же. Любой из вас это может сказать, глядя в зеркало, что поступил бы так же. Я сожалею о том, что произошло на Разинской. Но у меня не было умысла кого-то сбивать, на кого-то нападать. Я хотел спастись. К сожалению, в тот момент, кроме как на себя, я ни на кого рассчитывать не мог. Я как загнанная собака бежал с этого проспекта, прятался в темный угол, чтобы меня и мою жену никто не обидел. Но избивать связанных людей — это непростительно. Завадского, который двигался в мою сторону, я не видел.

Я много раз себе проигрывал эту ситуацию — что бы я мог изменить? Но я не нашел ответа. Потому что я не видел того человека, который меня бил: он был в черном. Я заместитель руководителя в строительной организации, в моем подчинении около 100 человек. Я пытался жить нормальной жизнью, пока не посягнули на мою безопасность. Из того, что я мог — я сделал. Я защитил свою супругу. Проведя почти полгода в СИЗО на Володарского, где на 30 квадратных метрах сидят 22 человека, оценить это наказание… Я не понимаю, что это за наказание. Это больше асоциализирует человека, заставляет чувствовать себя униженным. На мой взгляд, я буду только лишь деградировать и асоциализироваться». Стерликов просил применить к нему наказание, не сопряженное с лишением свободы. Поскольку, находясь на свободе, он бы приносил пользу своей семье, содержал бы своих детей (у Алексея двое несовершеннолетних детей), пользу обществу и государству в виде налогов и др.

Приговор

Сегодня озвучен приговор водителю — 4 года колонии общего режима, сообщает «Наша Нiва». По данным издания, компания, где работал мужчина, должна выплатить 10 тысяч рублей потерпевшему инспектору.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Auto.Onliner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: архив auto.onliner.by
Без комментариев