Наезд на инспектора расценили как покушение на убийство. Приговор — 10 лет усиленного режима

 
21 773
695
05 марта 2021 в 10:49
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: youtube.com

ДТП случилось 12 августа на пересечении улицы Мельникайте и проспекта Победителей. Изначально в МВД сообщали: «Сотрудника ГАИ в центре Минска сбили и прокатили на капоте, он доставлен в медучреждение. Совершил наезд 45-летний мужчина на Skoda. Он попытался скрыться с места происшествия, но вскоре был задержан. Для остановки сотрудники применили табельное оружие». Позже действия водителя были квалифицированы как покушение на убийство сотрудника ОВД. Сегодня озвучен приговор по этому делу.

Согласно материалам дела, сотруднику ГАИ Юрову в результате действий Троцкого причинены кровоподтеки правового предплечья, левой боковой поверхности туловища, ссадина на правой стопе, которые относятся к телесным повреждениям, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья.

О ходе заседания сообщает лишенный аккредитации правозащитный центр «Вясна».

Минский городской суд рассмотрел уголовное дело за покушение на убийство сотрудника ОВД (ст. 14, ст. 362 Уголовного кодекса) против 45-летнего бизнесмена Александра Троцкого. По версии обвинения, он провез 12 августа на капоте своей машины сотрудника ГАИ Владимира Юрова, в результате чего тот получил телесные повреждения, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья. По словам Троцкого, его машину беспричинно остановили люди в темном и балаклавах, а когда тот, опасаясь за свою жизнь, отказался выйти из машины, сотрудник ГАИ «достал боевое оружие и направил в его сторону, прицелился прямо в голову». Дело рассматривается под председательством судьи Сергея Хрипача.

Показания обвиняемого

— Вину я не признаю. Единственный оптимальный маршрут выезда на МКАД — через проспект Победителей. Когда я двигался по проспекту, я обратил внимание на группу людей в темной одежде и балаклавах, которые находились на краю проезжей части. У некоторых из них в руках было оружие. Один из них вышел на проезжую часть навстречу моему автомобилю. Он перегородил путь и жестом руки подал команду об остановке. Я подчинился этому требованию. Как впоследствии выяснилось, эти люди в темной одежде и со скрытыми балаклавами лицами были сотрудниками милиции. К водительской двери подошел сотрудник, который мне перегородил движение и подал сигнал об остановке. Как после обнаружилось, это был сотрудник ОМОНа Карота. Он в агрессивной форме, не представившись, без объяснения причин потребовал выйти из автомобиля. В этот момент к моему автомобилю подошли другие сотрудники, лица которых были скрыты балаклавами. При этом установить, что они были сотрудниками ОМОНа, а один из них был сотрудником ГАИ, было невозможно. Причину остановки мне не объявили. Юров ко мне вообще не подходил и не обращался ко мне.

Опасаясь за свою безопасность ввиду агрессивности этих лиц, я спросил у Кароты, могу ли я оставаться в автомобиле. Никакой необходимости выходить из автомобиля — не было. Никакого правонарушения я не совершал, никто мне не объявил, что я задержан и должен выйти из автомобиля. В этот момент Карота попытался открыть водительскую дверь снаружи, но она оказалась заблокирована. Тогда Карота в еще более агрессивной форме потребовал выйти из автомобиля и открыть багажник. Одновременно один сотрудник, который находился с правой стороны от меня, попытался открыть правую пассажирскую дверь, но она также была заблокирована. Я ответил Кароте, что мне страшно и я боюсь выходить из автомобиля, а открыть багажник можно не выходя из автомобиля. При этом ни одного грубого или матного слова я не сказал. Далее Карота резко сделал попытку открыть водительскую дверь. Он засунул руку в приоткрытое окно и попытался выбить окно локтем. При этом мне никто не сообщил, что в отношении меня может быть применена физическая сила или спецсредства.

Сразу же после неудавшейся попытки выбить стекло Карота подал сигнал и сотрудники, стоявшие вокруг автомобиля, направили оружие в мою сторону. Одновременно сотрудник ГАИ Юров встал впереди машины за 1,5 метра, достал боевое оружие и направил в мою сторону, прицелился мне прямо в голову и приготовился стрелять. Александр, другой сотрудник с предметом в руках, похожим на молоток, направился к пассажирской двери.

Сильно испугавшись за свою жизнь, я просто попытался уехать с места остановки. Для этого вывернул руль максимально влево, тронулся с места, пытаясь никого не задеть. При этом Юров, наверное пытаясь остановить автомобиль, прыгнул телом на капот, после чего скатился в сторону, а я выехал на полосу движения и попытался уехать. По автомобилю открыли огонь, начали стрелять. Было понятно, что по машине было произведено гораздо больше трех выстрелов. Я допускаю, что в результате моих действий были причинены телесные повреждения Юрову, однако умысла у меня на это не было. Я просто хотел уехать, потому что испугался за свою жизнь.

На ближайшем перекрестке я остановил автомобиль и хотел обратиться в милицию, но в это время меня остановил другой экипаж ГАИ. Я вышел из автомобиля, меня жестко и беспричинно избили, а автомобиль повредили. После этого меня неоднократно избивали с применением дубинок, пистолета и газового баллончика, распылив газ мне в лицо. Практически с самого начала избиений самостоятельно передвигаться я уже не мог.

Угрожали убийством, избивали и засовывали пистолет в рот, приводили в чувство нашатырем. В 5-й клинической больнице находился три недели. За это время в палату никого из родных не пустили. Был прикован наручниками к кровати, меня охранял конвой. Третьего сентября из больницы перевели в СИЗО №1 на улице Володарского, где находился до суда.

В отношении Александра сразу возбудили уголовное дело по ст. 364 Уголовного кодекса — «Насилие в отношении сотрудника органов внутренних дел». Однако в декабре — перед передачей дела в прокуратуру — статью переквалифицировали в «покушение на убийство».

Пострадавший сотрудник ГАИ Юров на первое заседание не явился в связи с подозрениями у него на COVID-19. Из материалов дела стало известно, что Александр Троцкий писал заявления о возбуждении уголовного дела в отношении Юрова по статьям: «Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения», «Превышение власти или служебных полномочий», «Умышленные уничтожение либо повреждение имущества». Но по всем статьям следователи не нашли оснований для возбуждения уголовного дела в отношении сотрудника ГАИ.

Мнения сторон

Прокурор Антон Тюменцев считает, что вина Александра Троцкого по ст. 14, ст. 362 Уголовного кодекса полностью доказана, его умысел был направлен именно на убийство пострадавшего сотрудника ГАИ Владимира Юрова. По мнению прокурора, действия Троцкого квалифицированы правильно. Гособвинитель попросил суд назначить Троцкому наказание в виде 11 лет лишения свободы в условиях усиленного режима, а иск потерпевшего в 20 тысяч рублей «удовлетворить в пределах разумного».

Адвокат Александра Троцкого Евгений Маслов приходит к выводу, что достаточных доказательств совершения преступления обвинение не предоставило. Не представлено и доказательств того, что был прямой умысел: «Все действия были направлены на то, что Троцкий боялся за свою жизнь». Как отмечает адвокат, в протоколе допроса сотрудника ГАИ Юрова от 14 августа есть фраза: «Сотрудник ОМОНа, который стоял рядом со мной и сказал, чтобы Троцкий заглушил двигатель, вышел из машины и предоставил свой мобильный телефон». Это была истинная причина остановки. У сотрудников ОМОНа нет таких полномочий, поэтому Троцкий мог законно не подчиняться этому требованию. Маслов отмечает, что от Юрова требований Троцкому не поступало, а от сотрудника ОМОНа требования были незаконны. Кроме этого, у сотрудников внутренних дел не было законных оснований на применение оружия: инспектором были нарушены пункты приказа 155.

Также адвокат обращает внимание, что из показаний Кароты следует, что у него была медицинская маска и головной убор. Но на просмотренных записях было видно, что все находящиеся там были в балаклавах. Свидетель Козлов (бывший сотрудник ОМОНа) единственный, кто отчетливо видел момент наезда автомобиля. По его мнению, результат падения был связан с выкручиванием колес подзащитным влево. Адвокат подчеркивает, что целью наезда была не попытка убийства, а попытка скрыться с места, где ему угрожала опасность. По мнению защиты, так как в данном случае нет умысла, то Троцкий подлежит оправданию, поскольку в его действиях нет состава преступления.

45-летний бизнесмен Александр Троцкий в последнем слове сказал, что никогда представить не мог, что окажется в такой ситуации: «Всегда по жизни я шел вперед и добивался успеха исключительно благодаря собственной работе. Постоянно занимался своим профессиональным развитием и старался быть хорошим примером своим детям. Пользуясь случаем, хочу попросить прощения у моей семьи, жены, детей, всех родных и близких мне людей. Я знаю, что, оказавшись в этой ситуации, я вас сильно огорчил и оставил в этой тяжелой ситуации. Честно, от всей души прошу меня простить. Я всегда считал, что если ты честно и от души делаешь свое дело и стремишься приносить пользу, то это и есть тот минимум, за который никогда не будет стыдно. Когда я ехал домой 12 августа по своему родному городу, в самом его центре... И попав в эту печальную ситуацию, я просто оказался не готов. Я в принципе не мог представить себе, что такое возможно и может быть. И когда тебя останавливают люди с оружием и направляют его в мою сторону — я испугался и уехал».

Судья Сергей Хрипач признал Александра виновным по ст. 14, ст. 362 Уголовного кодекса, решил, что у Троцкого действительно был умысел на убийство сотрудника ГАИ, и наказал его 10 годами лишения свободы в условиях усиленного режима. Прокурор Антон Тюменцев просил наказать Троцкого 11 годами колонии. Это рекордный срок заключения для задержанного во время протестов. Также суд обязал Троцкого выплатить потерпевшему сотруднику ГАИ 10 тысяч рублей морального и материального ущерба.

Auto.Onliner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: youtube.com