«Сезон обходится в 30 000». Побывали на тренировке титулованной оффроуд-команды Grizzly
У автоспорта есть много проявлений — и сегодня мы будем говорить про самое грязное (исключительно в прямом смысле этого слова) его направление. Речь про оффроуд — зрелищный вид для тех, кто наблюдает со стороны, и беспощадный к подвескам машин-участниц. Мы отправились на тренировку Grizzly Offroad Team перед международными соревнованиями: команда уже выигрывала чемпионаты в нашей стране, лидировала в России, а сейчас надеется выйти в финал гонок в Малайзии. Вытряхиваем килограмм песка из обуви и рассказываем, как Максим Абметка и Дмитрий Юнчик укрощают песчаные карьеры, леса и болота.
Из чего состоит «котлета» — Volkswagen Golf, от которого не осталось ничего, кроме мотора и техпаспорта
Чтобы познакомиться с суровыми «гризли», мы едем четко по координатам куда-то под Молодечно. По-другому их тренировочную «базу» и не найдешь: вокруг лес да песчаный карьер. Говорят, где-то поблизости есть и болото, в котором иногда приходится купаться во время подготовки к соревнованиям, но не сегодня: пилот и штурман шутят, что забыли плавки.
Берлоги в точке Б мы тоже не обнаружили: вон они, Максим и Дмитрий, пешком карабкаются в гору, периодически проваливаясь ногами в песок. Машина сломалась? Нет, ребята идут изучать трассу (точнее, ее секцию) и разрабатывать план по «захвату». На это у них есть 5 минут, которые особо ценны для штурмана: все-таки именно он отвечает за прокладку маршрута и в каком-то смысле «командует» (хотя это слово не совсем корректно, так как речь о совместной работе) пилотом.
Штурман в команде — Дмитрий. Ему сегодня предстоит побегать с лебедкой — она нужна, чтобы машина не улетела куда-нибудь с обрыва.
— Почему такое распределение ролей в команде?
— Изначально мы оба пилоты, просто других транспортных средств. Но Дима меньше ездил на машинах, а я чаще нахожусь за рулем. Поэтому как-то так само собой и получилось: у меня больше рулить получается, а у него — бегать. Да и если я со своей комплекцией начну лебедку таскать — боюсь, мы далеко не уедем, — Максим похлопывает себя по животу.
— Как образовалась команда? У нас был один тренер, который познакомил друг с другом. Я занимался мотокроссом, — рассказывает Дмитрий.
— А я — картингом, — добавляет Максим. — Я с пяти лет в автоспорте. После картинга на квадроцикле гонялся. Затем мы купили Defender, на нем тренировались. Десять лет ездили, доделывали… Потом, когда поняли, что сделано уже все, что можно, решили поискать замену. И нашли эту «котлету».
Почему «котлета»? Потому что «слепили из того, что было». К слову, такие выездные тренировки для команды — дело нечастое. Основное время ребята уделяют работе над авто.
— По документам это Volkswagen Golf, — улыбается Максим. — Но от «Гольфа» тут остались номера, техпаспорт да VIN-номер прикрученный. Здесь есть детали и от Volvo Laplander (мост, коробка, раздатка), и от Volkswagen, и от Audi, и от Nissan Patrol (тормозные диски), а еще от Honda Accord (колодки, суппорты) и Subaru. Мотор тоже от «Гольфа» — 1,9 литра, дизель.
Эту машину собирали не мы, а человек из Латвии, известный в «джиперских» кругах. Он строит одно авто где-то раз в три года. Сейчас и вовсе от дел отошел. Почему? Говорит, что поднадоело. Так что это эксклюзив.
— Сколько «ест» авто за гонку?
— Литров 50. «Средняя» гонка длится 12 часов. Если ездить в таком режиме, как мы сегодня на тренировке, то уходит 100 литров на 100 километров.
— У вас в команде бывают конфликты?
— В «джиперстве» есть такая поговорка: если команда выиграла — пилот молодец, если проиграла — виноват штурман. Поэтому да, ругаемся периодически.
Параллельно с этим разговором замечаем, что в салоне машины подписана каждая кнопка, а еще есть указатели «лево» и «право» — это так сокомандники пошутили над пилотом Максимом.
— Там даже педаль газа подписана, — показывает штурман Дмитрий. — Но у нас другая беда: Максим читать не умеет!
Собственно, после этих слов вопрос про конфликты можно снимать.
Как проходят тренировки оффроуд-команды? Посмотрели на три разных участка
Отправиться в поля команде пришлось в преддверии соревнований, которые пройдут на Урале. Там организуют отборочный этап на финал Rainforest Challenge — это всемирно известная и одна из самых тяжелых в мире гонок в Малайзии, которая проходит на протяжении 10 дней. Да и перед домашними заездами не лишним будет порепетировать прохождение сложных участков.
— Мы участвуем в двух форматах гонок, — поясняет Максим. — Есть трофи-рейды: это когда мы уезжаем на 12 часов и колесим по лесу — можем 100—150 километров намотать. Нас тогда не слышно и не видно. Второй режим гонок — RFC. Все как на ладони, много маленьких спецучастков (секций). Лимит на прохождение каждого — 15 минут.
— Что больше любите: трофи или RFC?
— Мы «вышли» из трофи-рейдов, но RFC — более живая дисциплина. В RFC мы только второй год. В прошлом году нам чуть-чуть не хватило на отборе в России, мы второе место заняли, — рассказывает Максим.
Во время прохождения оффроуд-трассы судьи выставляют участникам баллы — максимум 100. Главное, разумеется, дойти до финиша и уложиться в отведенное время. Если опоздаешь — получишь ноль баллов и только зря «убьешь» машину. Поэтому на соревнованиях, если участник понимает, что какая-то секция ему точно не по зубам, он может отказаться от ее прохождения, сделав ставку на другую. Это нам объяснил Дмитрий Чура, организатор внедорожных соревнований в Беларуси (в том числе этапов RFC), пока мы вместе с ним наблюдали за слаженной работой Grizzly.
— За что могут снять баллы? За то, что повредят или повалят вешку (грубо говоря, это палка, которую втыкают в землю, — ее надо объехать или развернуться вокруг нее. — Прим. Onlíner). Если штурман будет трос под нагрузкой трогать… — говорит Дмитрий.
В этот момент штурман Grizzly это как раз и делает, отчего одна из судей кричит: «Пенализация». Сотку команде уже не получить, ну и ладно — это только тренировка.
Некоторые моменты прохождения трассы выглядят опасно: кажется, будто машина сейчас сорвется, а трос или дерево, за которое зацеплена лебедка, не выдержат... Вторая секция — она другая. Главная фишка здесь — крутой спуск и такой же подъем. Но этот этап оказывается для команды как будто слишком простым: пару попыток — и «гризли» выезжают из минуты.
— В спортивной машине главное — легкий вес и мощный мотор, если по-простому. А во внедорожном гоночном авто?
— Вес. Сейчас это самая легкая такая машина в Беларуси — весит 1,2 тонны. Причем одно колесо — около 50 килограмм, — отвечают «гризли». — Наш предыдущий автомобиль — Land Rover Defender — весил две тонны. Если сравнивать с Golf, то Defender родился мертвым.
Еще одна секция — скоростная. Ехать надо в основном по прямой и долго, но по таким ухабам, что машина регулярно отрывается колесами от земли.
Если наблюдать со стороны, то это не самый зрелищный участок. Но если пересесть на место пассажира — ощущения совершенно противоположные и более «адреналиновые», нежели от подъема и спуска с горы. Дмитрий объясняет с судейской точки зрения: секция не такая уж и легкая, как может показаться. Мало ехать по прямой и подруливать, важно понимать, где сбросить газ или, наоборот, набрать скорость. Важную роль при прохождении такого участка играет подготовка машины — не каждая преодолеет участки с песком, не увязнув. Да и мало у какой машины не «умрет» подвеска в таких условиях.
«Прибыль в оффроуд — у тех, кто продает запчасти». Сколько стоят такие покатушки?
Ходовая осталась целой, как и сами «гризли». Напоследок заводим разговор про самое приятное — про призовые. Но, оказывается, не все так сладко, как хотелось бы.
— В оффроуд, конечно, есть прибыль — у тех, кто продает запчасти, — смеются гонщики и пытаются вспомнить более-менее внушительные призовые: — На Урале где-то $400…
— Хотя бы топливо эта сумма отбивает?
— Чтобы доехать до соревнований, нам нужно две машины — Mercedes с лафетом (на котором будет «котлета») и дом на колесах. Каждый «ест» по 20 литров на 100 километров.
— В общем, чтобы «зайти» в оффроуд, надо иметь деньги…
— Да, деньги или спонсоров. Сейчас мы активно ищем партнеров: можно отметить, что такой «мужской» контент очень хорошо заходит аудитории. Особенно тем, кто фанатеет от машин.
— А сколько надо денег на сезон?
— Около 30 тысяч долларов.
— Насколько оффроуд безопасен? — спрашиваем, вспомнив, что накопить на восстановление машины можно, а вот на здоровье — нет.
— Да он постоянно от меня избавиться хочет! — отвечает Дмитрий, кивая на Максима. — Ежегодно 1 июня он что-то со мной делает… В 2024-м по мне проехал, в 2025-м — утопил… В этом году я сразу сказал: «Никуда не пойду, буду дома лежать».
Как-то на соревнованиях «Ладога-Трофи» я руку сломал (в меня веточка прилетела), но узнал об этом через две недели.
— Можно подробнее про «по мне проехал»?
— Я висел на пороге (как противовес, чтобы машина не перевернулась на склоне), то есть стоял на подножке. Соскользнули ноги, а машина начала кувыркаться — раз шесть. Мне еще стекло зашло под перчатку в руку… Когда машина переворачивалась, я оказался между лобовым стеклом и землей — авто чудом не придавило, — вспоминает Дмитрий.
— А вы после этого смогли спокойно спать? — спрашиваем пилота Максима.
— Да он спокойно так говорит: «Ладно, тачку забери» — и пошел! — шутит (наверное) Дмитрий.
— Ага, и дал сразу вакансию: нужен штурман и механик. Обращаться в команду Grizzly, — смеется Максим.
— Как вообще обстоят дела с оффроуд-культурой, соревнованиями в Беларуси?
— Эта сфера хорошо развивается. Что удивительно, потому что еще лет 10 назад все было… по-колхозному. Собирался какой-то «кубок водокачки», как мы его называем в простонародье. Основной его целью было выпить, а потом уже покататься.
Сейчас же и чемпионаты проводят, команды машины готовят, появились внятные требования. Есть соревнования для каждого: спортивно-массовые мероприятия, куда можно приехать на любом авто, и чемпионаты для более подготовленных. От первых можно дорасти до вторых.
О поездке на Урал и участии в соревнованиях команда в режиме реального времени прямо сейчас рассказывает в своем Instagram. Что сказать? Ждем фотографию билетов до Малайзии.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by
