Мечта детства

Даниилу Мальцеву 29 лет. Он окончил БГТУ по специальности «химик-технолог» и работает по профессии. Парень рассказывает, что такая же машина — Mercedes 123 — была и у его деда, и у его отца.

Даниил Мальцев

— Это первая машина, за руль которой я сел. Именно со 123-м у меня связана теплая детская история, — вспоминает Даниил. — Однажды, когда я был в летнем лагере, отец приехал меня навестить. К тому моменту я едва научился дотягиваться до педалей, но уже вовсю бредил автомобилями. Отец протянул мне ключи: «Иди, заводи». И я тут же умчался. Через некоторое время отец выходит на парковку, а там ни меня, ни машины. Зато стоят испуганные девчонки из старшего отряда и растерянно спрашивают его: «Вы тут маленького мальчика не видели?» — «Видел, это мой сын». — «Так он сел в Mercedes и уехал!» И в этот момент я лихо подкатываю задним ходом: «Пап, садись, я тебя забыл!»

Короче, с этой машиной у меня связаны самые светлые воспоминания. У многих людей есть родной дом, куда они всегда хотят вернуться. У меня, к сожалению, такого места из детства не осталось. Зато моим домом стал этот автомобиль.

Подарок отца

Часто ли парням на совершеннолетие родители дарят автомобили? Да, W123 был далеко не первой свежести, но это была настоящая машина.

— Mercedes мне подарил отец — сбылась мечта детства, — продолжает молодой человек. — Правда, состояние у автомобиля тогда было в прямом смысле аварийное: его купили по тем временам за $300 по курсу.

Машина не ехала вообще. Папа вручил ключи со словами: «Хотел старый „Мерс“? Занимайся». Окружающие были уверены, что этот юношеский запал у меня ненадолго. Но жизнь сложилась иначе: с тех пор прошло уже 11 лет, а автомобиль все еще у меня.

— Восстанавливали своими силами?

— В самом начале все делали сами с отцом в гараже: заменили расходники, подвеску, подварили что нужно и так далее. С чем-то серьезным обращался уже к мастерам.

— Это родной цвет?

— Изначально автомобиль был белым. Потом я отдал его на перекраску: кузов сделали темно-синим, а крышу оставили в родном цвете. Я принципиально хотел двуцветный вариант. У отца W123 был в редком зеленом цвете — «игуана металлик», но мне не хотелось слепо повторять чужую историю, хотелось чего-то своего.

Когда пришло время красить машину в последний раз, я планировал оставить тот же синий. Но пришел на подбор к колористу, посмотрел на палитру и понял: нет, нужно что-то кардинально новое. В порядке бреда промелькнула мысль: «А почему бы не коричневый?» В итоге выбрали красивый шоколадный оттенок, а под него подобрали теплую, кремовую крышу.

Естественно, после такого нужно было менять цвет в техпаспорте. Мне нереально повезло: я поехал оформлять документы в родной Гомель, приехал в местную ГАИ, а там ни очередей, вообще никого. Вся процедура от подачи заявления до выдачи нового «пластика» заняла ровно 15 минут. В Минске, я читал, ребята по два дня на это тратят.

Машина на каждый день

Невероятно, но факт: 44-летний Mercedes W123 — вовсе не музейный экспонат, не автомобиль выходного дня и не проект для выставок. Владелец использует легендарную классику как самую обычную машину на каждый день. Минские пробки, утренние квесты по поиску парковки, ежедневный маршрут «дом — работа»... Этот «немец» до сих пор в строю и в полноценной рабочей обойме.

— Я езжу каждый день. Раньше гонял круглый год, но будущую зиму авто уже точно не увидит. Год назад я его полностью перекрасил и переварил. А наши белорусские зимы — смерть для слабого или старого кузова, соль и реагенты «жрут» железо. Металл тут уже не тот, жалко его, поэтому для холодов я специально купил другую машину. На ней зимой и буду передвигаться, а 123-й теперь — чисто летняя история, — с некоторым сожалением говорит собеседник.

— Раза два-три в неделю я катаюсь на работу, а это, на минуточку, 140 километров туда и обратно. Плюс раз в месяц обязательно езжу в Гомель. Крейсерская скорость по трассе — не больше сотни. Дальше душить мотор просто нет смысла. Редуктор подобран так, что больше она и не выдаст — начинается дикий рев: 2-литровому мотору тяжело, ему это не нравится, как и 4-ступенчатой механической коробке. Так что врубаешь 100 км/ч и просто плывешь в потоке.

— И какой расход получается по трассе при такой скорости?

— Не больше восьми литров дизельного топлива.

«Самый надежный автомобиль»

В гараже Даниила в разные времена хватало современной техники: были, к примеру, Toyota Avensis и Hyundai Tucson. Но старый Mercedes держит марку именно за счет монументальной, железобетонной надежности, которая нынешнему автопрому даже не снилась.

— Чем мне безумно нравится именно старый механический дизель: если этот мотор завелся — его уже ничто не заглушит, — объясняет владелец. — Как-то осенью я поехал к девушке в Пинск. Ночью был уже приличный холод, и тут у меня «умирает» генератор. Аккумулятор — в ноль, вся электрика выключилась, машина — труп. В случае с современным авто в такой ситуации ты просто вызываешь эвакуатор и замерзаешь на обочине. А здесь достаточно, чтобы тебя кто-нибудь «дернул». Дизель заведется механически и будет работать вообще без электричества.

Помню, как возвращался тогда из Пинска: фар нет, приборы не горят, вокруг глухая темень. Я пристроился на трассе в хвост какой-то попутке. Бедный водитель впереди, наверное, знатно перепугался: едет ночью, а у него на бампере в свете его же собственных задних фонарей то появляется, то исчезает старый Mercedes. Шел за ним по пятам, как настоящий «Летучий голландец». Он прибавляет до 120 км/ч — и я за ним, он топит 140 км/ч — и я душу мотор из последних сил, потому что отстать и остаться в полной темноте нельзя. Так и летели на протяжении ста километров. Машина шла вслепую, без капли тока в системе, но двигатель работал как часы. В этом для меня и есть самый кайф.

Для человека с инженерным образованием этот Mercedes — настоящий аналоговый рай в мире бездушных современных гаджетов. Здесь механическое абсолютно все.

— Тут даже замок зажигания работает без электронных «мозгов», — улыбается Даниил. — Когда вы поворачиваете ключ, чтобы заглушить машину, под приборкой срабатывают две вакуумные трубки: вы физически перекрываете поток воздуха, вакуум отщелкивает заслонку на топливном насосе, подача топлива перекрывается, и мотор глохнет. Все гениально и просто. И вся машина построена на чистой физике и законах механики, которые не «глюканут» и не сломаются из-за неудачной прошивки.

Запчасти и оригинальность

В Беларуси до сих пор хватает фанатов этой модели. Владельцы W123 объединены в мощное комьюнити, где всегда можно найти редкую деталь или хотя бы годный совет. Но как обстоят дела с обычными расходниками для машины, которой перевалило за сорок?

— Тормозные колодки и пыльники выпускают до сих пор: на рынке полно бюджетных брендов вроде Patron. А вот элементы кузова и «специфику» найти сложно. Все уплотнители по периметру дверей здесь китайские. Резинку на люк тоже заказывал из Китая, отыскать живой оригинал сегодня невозможно, — уверяет собеседник.

Огромный объем выпуска запчастей объясняется мировой популярностью модели. Из-за феноменального запаса прочности Mercedes W123 до сих пор массово эксплуатируется в различных странах.

— Я увлекаюсь дайвингом. В прошлом году прилетел в Хургаду, а там половина городских такси — это 123-е «Мерседесы» с тем же характерным дизельным рокотом. Они будут ездить там еще десятилетиями, ресурс у них колоссальный.

Подтверждение — одометр автомобиля. Сейчас на приборной панели значится цифра в 502 тыс. километров. И это не общий пробег машины, а дистанция, пройденная лично хозяином.

— Родная приборка была в плачевном состоянии, я заменил ее на другую оригинальную. При установке счетчик обнулили. В итоге за 11 лет повседневной эксплуатации я наездил полмиллиона километров. Сколько было на старом одометре до меня — уже никто не вспомнит.

Машина не продается

На нашем рынке ухоженные Mercedes W123 в оригинальном состоянии могут стоить внушительных денег, ценители готовы выкладывать за живые экземпляры круглые суммы. Но наш собеседник трезво оценивает свой проект и выставлять его на «Автобарахолку» не планирует.

— Одному знакомому за его идеальный W123 предлагали $10 000. Но там совсем другая история: он изначально получил машину в хорошем состоянии, его задачей было просто ее сохранить, — отмечает Даниил. — Мой «Мерс» достался мне полным трупом за 300 условных. Я его буквально реанимировал из небытия. Больших денег от коллекционеров за него не выручить: жесткой аутентичности в нем нет, да и мотор здесь самый слабый в линейке — обычный 2-литровый дизель. Для меня этот автомобиль — не инвестиция, а личное убежище.

На вопрос о том, какая сумма заставила бы его расстаться с ключами, молодой человек отвечает без раздумий:

— Даже если завтра мне предложат те самые $10 000, я откажусь. Эти деньги принципиально ничего в моей жизни не изменят, на них сейчас особо ничего и не купишь. А больше за эту машину никто в здравом уме не даст — зачем она кому-то? Она дорога исключительно мне, в нее вшито слишком много личных воспоминаний, это огромная часть моей жизни.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by