Онлайн-репортаж: начался суд над водителем Porsche, насмерть сбившим третьеклассника

 
Срочно
1372
11 февраля 2013 в 14:20
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Влад Борисевич
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Влад Борисевич
Успейте оформить рассрочку Minipay на 5 месяцев с 3 по 23 июня

Обстоятельства этого ДТП известны, пожалуй, всем: во время родительского собрания внедорожник двигался по проезду перед СШ №23 в Минске, когда на его пути оказался 9-летним мальчик, ученик 3-го класса этой же школы. Тем не менее не раз озвучивались разные догадки: в частности, насчет скорости Porsche Cayenne. Сегодня в зале суда Фрунзенского района слушается дело в отношении мужчины 1975 г. р., процесс должен расставить все точки над i. Корреспондент Onliner.by будет вести репортаж с этого процесса, который в прокуратуре, не скрывая, называют непростым: возможно, заседание будет проходить не один день.

16:20. В заседании объявлен перерыв. Оно продолжится завтра. Первый день суда фактически ничего нового не показал. Большинство фактов были известны и ранее. Несмотря на то, что участники процесса тщательно скрывают эмоции, чувствуется гнетущее напряжение. Пострадавшая сторона собирается завтра вызвать в качестве свидетеля сотрудника ГАИ, адвокат обвиняемого намерен пригласить независимого эксперта, проверка которого показала: водитель мог увидеть мальчика не за 1,7—2 секунды, а за 0,3 секунды, по его версии, из-за плотно стоявших машин у ребенка также не было возможности заметить машину или ее фары.

15:50. Прокурор долго зачитывала результаты медэкспертизы о телесных повреждениях, приведших к смерти мальчика. И обвиняемый, и мать ребенка смотрели пустым взглядом на гособвинителя. Было ясно: никто не хочет представлять, что кроется за медицинскими терминами. Невооруженным глазом можно заметить у матери седину. У самого водителя, как он сказал, есть двое детей. По словам его брата, три года назад умер их отец. «Это случилось фактически на его руках. Тогда он справился самостоятельно, — рассказал после заседания молодой человек. — А после аварии брат несколько дней не ел, не спал. Ему пришлось прибегнуть к помощи психолога».

15:30. Адвокат обвиняемого обратил внимание: «Во время эксперимента, который приходит к выводу, что водитель мог затормозить, были допущены неточности. На эксперименте мальчик, исполнявший роль погибшего, бежал, подчеркну, на месте. Было установлено, что скорость бегущего составляла 14 км/ч. Считаем эксперимент некорректным, как и его результаты, особенно учитывая темное время суток и темную одежду погибшего».

15:00. Зачитали обстоятельства проведения следственного эксперимента. Он показал, что водитель должен был видеть мальчика за 1,7—2 секунды до наезда. На эксперименте водитель пояснил, что смог бы видеть голову школьника до того, как он выбежал из-за припаркованной Kia, только если бы повернул голову влево. Скорость Porsche была равна 18 км/ч. Согласно медицинскому исследованию, удар пришелся по ногам, после чего мальчик упал и на него был совершен наезд. Он погиб от множественных травм, в том числе переломов костей черепа. От дорожного покрытия до нижнего бампера — около 47 см. На машине после ДТП не было каких-либо механических повреждений.

14:50. Прокурор зачитывает первоначальные показания обвиняемого. Они отличаются от озвученной сегодня версии меньшим количеством деталей и фразой «переехал мальчика передним левым колесом». Согласно бумагам с места работы, обвиняемый характеризуется с положительной стороны, с точки зрения как руководителя, так и личностных качеств. В то же время по линии ГАИ у него были административные правонарушения по нескольким статьям.

14:25. В зал срочно была вызвана замдиректора школы — она приехала на такси. По ее словам, проезд организован согласно проекту: «Он служит для спецтехники, чтобы вывезти мусор, доставить продукты, на случай ЧП. Для проезда гражданского транспорта его нельзя использовать. Ландшафтно проезд выделен. Там есть поворот, стоит столб, на нем знаки. Парковка находится после знаков, но на нее нельзя заехать, не миновав их. Мы неоднократно обращались в разные ведомства, чтобы обеспечить безопасность проезда, но в ГАИ полагали, что достаточно одного знака, поэтому не ставили шлагбаум и искусственную неровность. Мы сами систематически делали замечания родителям, проводили беседы, вызывали даже 102. Но родители нам отвечали: это не ваша частная территория, не можете нас прогнать».

В словах свидетеля чувствуется некая административность. Она отвечает на вопросы: мол, мы проводим мероприятия, тема дорожно-транспортного травматизма в приоритете воспитательной работы и т. д.

Свидетель продолжает: «В тот вечер мы не поставили дежурного на выезде. Нужно было следить за порядком внутри здания. Сейчас же там находится шлагбаум. Правда, работники школы могут заезжать — это не запрещают ПДД. За школой предусмотрена площадка для игр. Перед учебным заведением есть скамейки. Не могу сказать, знали ли наши сотрудники, что дети регулярно по часу играли. В функциональные обязанности учителя не входит слежка за тем, ушли ли дети со школьной территории. Администратор должен удостовериться, что ученики покинули здание. Запрещенных для посещения детьми территорий у нас нет. Освещение было фонарным, горел и прожектор на крыше».

14:10. Суд продолжает работу. Потерпевшая сторона ходатайствовала о допросе новых свидетелей — замдиректора школы по воспитательной работе и сотрудника ГАИ. Адвокат обвиняемого заметил: «Против представителя школы не возражаю. А насчет сотрудника Госавтоинспекции — против. Есть более компетентные специалисты, инспекторы рассматривают в основном факт нарушения, считаем такое выступление нецелесообразным».

12:30. В заседании суда объявлен перерыв на несколько часов. Все вышли из зала. Было слышно, как родственники погибшего мальчика переговаривались между собой. Его бабушка сказала следующее: «Знаете, передо мной он даже не извинился...»

12:10. Выступает бабушка погибшего мальчика. Женщина сначала говорила спокойно: «В тот вечер мне позвонила дочь. Сказала, что Владика возле школы сбила машина...» В этот момент у нее сорвался голос, и дальше она уже говорила с надрывом: «Я побежала к школе. Там было много милиции, следователей... Стала кричать: „Где водитель, я хочу посмотреть ему в глаза“, — но его нигде не было. Потом увидела вдалеке группу милиционеров. Среди них был один человек не в форме. Подошла, спросила, кто убил. Он повернулся и, как мне показалось, спокойно, чуть ли не хладнокровно сказал: „Я убил“». Затем она закрыла лицо руками и сказала, что момента наезда не видела.

11:50. Начался опрос обвиняемого. Мужчина, отец двух детей (2008 и 2010 г. р.), пришел на заседание в строгом костюме. Он работал директором одного ЧУП и замдиректора второго частного предприятия, занимался производством детских аттракционов. В декабре изменили меру пресечения и заключили мужчину под стражу. На суде он отвечал четко, уверенно: «Не больше двух раз в неделю в холодное время года я заезжал на территорию школы — к слову, она никак не определена. Мой 5-летний сын занимается в секции карате, зал находится в торце здания. Я высадил его, подождал, пока развернутся три машины, начал движение. Весь проезд был заставлен машинами, в первую очередь правая сторона. Я был за рулем Porsche Cayenne, он был куплен в 2010 году и принадлежит ЧУП, директором которого я являюсь. Был исправен, регулярно проходил обслуживание в сервисном центре. Я двигался со скоростью 15 км/ч, как показал эксперимент — 18 км/ч. Боковым зрением заметил стоявших у входа в школу взрослых, игравших детей не видел. Было освещено около 5 метров от самого учебного заведения. Звукоизоляция машины не позволяла слышать крики детей. Увидел тень в метре от передней фары. Резко остановился. Момента переезда ребенка не ощутил. Когда вышел, под машиной было тело ребенка. Я аккуратно поднял его за голову и туловище, положил на тротуар, расстегнул пуговицу, пощупал пульс. Его не было. Кто-то из людей позвонил в „скорую“, меня отстранили. Я позвонил жене, коротко сказал, что случилось. Потом позвонил в милицию».

После вопроса адвоката обвиняемый пояснил: «На том участке проезда сначала идет знак, потом заезд на стоянку. Я выехал со стоянки, то есть знака не видел. Помнил ли я о существовании знака, сказать не могу».

От себя он добавил: «После того как я помогал детям благотворительностью, смотрел им в глаза, для меня это стало личной трагедией. Если бы я мог сделать что-то... [стало понятно, что в этот момент ему стало трудно говорить — прим. Onliner] Но не могу. В первую неделю после случившегося я не мог встретиться с матерью погибшего — по требованиям следователей. Она очень хороший человек. Встретившись, мы поговорили, вместе поплакали. Я оказал ей помощь. Так бы я поступил вне зависимости от того, к чему приведет суд. Просто как человеку помог бы [В конце ноября он передал около 200 млн. По его словам, это те деньги, которые удалось оперативно собрать. Обвиняемый подчеркнул, что если будет возможность работать, собирается оказывать помощь и в дальнейшем — прим. Onliner]. Чувствую на себе моральную ответственность».

Мать погибшего заплакала, как только к ней обратился суд. Она четко могла пояснить лишь то, что пока не будет делать обращения по поводу приговора с требованиями конкретного наказания обвиняемому.

11:20. Во время выступления третьего свидетеля, мужчины 1978 г. р., мать погибшего наклонила голову — не смогла сдержать чувства. В целом она старается не смотреть в сторону обвиняемого. Ее подруга тоже сильно переживает — вытирает глаза платком. В зале царит напряженная атмосфера, однако видно, что многие сдерживают эмоции, лишь внимательно вслушиваясь в каждое произнесенное на заседании слово. Свидетель рассказал, что находился в начале местного проезда: «Мой ребенок тоже учится в той школе. 99% родителей, у которых есть машины, заезжают в проезд, под знак. В тот вечер я был на подъеме на горку, ведущую к школе. Услышал визг тормозов, потом крик: «Нет!» Я подбежал. Ребенок в то время лежал на тротуаре. Я оказывать первую помощь не умею. В тот момент мне казалось, что она уже была не нужна. Мальчик не двигался». Отвечая на вопросы адвоката, он заметил: «Практически все заезжают под знак «Проезд запрещен» в том месте. Обычно к нему добавляют табличку «Кроме сотрудников» или кого-то еще. Дети ведь в школу, как на работу, ходят. Может, все, как и я, считают, что такой заезд оправдан». По его словам, асфальт был сухой, но "будто присыпан песком".

11:00. В качестве свидетеля выступил еще один одноклассник погибшего. Он также рассказал про игру: «Мы видели друг друга, был свет фонаря, окон. Стояли машины. Влад был за одной из них, а потом побежал, скорость его была быстроватой, но он не наклонялся, не спрятался за машинами. Как он перебегал, я точно не помню. Мы играли каждый день, не боялись, считали, что проезжая часть „наша“, школьная территория. На следственном эксперименте я говорил точно, как все было. В тот вечер я, как всегда, посмотрел, что были машины, но все равно стали играть. Обычно мы кричим, когда играем».

10:50. Выступает первый свидетель — 9-летний Матвей, одноклассник погибшего. Он рассказал: «Мы играли в игру „Зомби“ — нужно было бегать друг за другом и „заражать“ — дотрагиваться до него. Мы почти каждый день играли, примерно по часу в день. Учителя видели, но не делали замечаний. Во время игры нужно не просто убегать, но и спрятаться — за кустами, машинами. Влад тогда догонял меня, я побежал — он за мной. Когда я обернулся, увидел машину, а одноклассника — нет. Но я не все время смотрел на бегущего. Я только услышал топот его ног. Вообще машины там не часто ездят, довольно редко». Обвиняемый мягко улыбнулся [возможно, чтобы успокоить волновавшегося ребенка — прим. Onliner] перед тем, как задать школьнику вопрос: «Ты не видел машину?» Тот ответил: «Нет, но слышал топот».

10:40. Прокурор объявил позицию обвинения: 13 ноября в темное время суток водитель, грубо нарушив ПДД, двигался по местному проезду, поступив тем самым недобросовестно по отношению к другим участникам движения. Двигаясь со скоростью 18 км/ч, не принял меры по снижению скорости вплоть до остановки, когда перед транспортным средством слева направо дорогу перебегал ребенок, и совершил наезд на школьника. Последний получил тяжелые травмы, от которых погиб на месте. Обвиняемый, который отказался сидеть во время процесса, ответил: «С моральной точки зрения я виноват, но не признаю ни один из пунктов обвинения».

Адвокат

10:30. Адвокат обвиняемого попросил приобщить к делу ходатайства — письма благодарности из детских домов, от общества матерей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями за перевод денег (в общей сумме около 105 млн) на благотворительность. Кроме того, он попросил приобщить к делу ходатайство, в котором сторона считает, что следственный эксперимент был проведен неверно, так же как и осмотр места происшествия. Защитник ходатайствовал о приобщении к делу заключения специалиста, который провел частную автотехническую экспертизу, и ее результаты отличаются от официальной.

10:00. Начался суд. Заседание проходит в открытом режиме, но фото- и видеосъемка запрещены. Обвиняемый находится в клетке, все время слушания он стоял, хотя это не обязательно. Присутствуют родственники погибшего мальчика и дети, с которыми он играл в тот трагический вечер. Они выступают свидетелями. Также в зале около двух десятков журналистов. Водителя обвиняют по пункту 2 статьи 317 УК РБ: «Нарушение ПДД, повлекшее смерть человека по неосторожности». Максимальное наказание, которое она предусматривает, — лишение свободы на 5 лет с лишением водительских прав.