«Мы собрались и пошли». Пьяный водитель сбил двух девушек на мосту на скорости 140 км/ч, а после ушел за сигаретами. Репортаж из зала суда

 
27 ноября 2015 в 8:00
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: auto.onliner.by, СК

Деревня Миколаевщина, что под Столбцами, — небольшая. Два магазина, школа, детсад, колхоз да несколько десятков домов. Все друг друга знают, видят, с чем соседи выходят из бакалейной лавки, куда едут, как и с кем живут. В августе здесь произошло ДТП, в результате которого одна девушка погибла, другая получила серьезные травмы. Авария разделила местных жителей на две конфликтующие стороны. Дело в том, что в машине, ехавшей на скорости 140 км/ч по ночной дороге, находилось двое: мужчина и его невестка. После происшествия оба скрылись. Часть деревни считает, что за рулем была женщина, другие доказывают: вел Volkswagen Passat ее родственник. На днях в Столбцах состоялся суд, поставивший точку в этих спорах.

Наручники на запястьях Владимира защелкнулись в ту же ночь, его сразу взяли под арест. Как мужчина потом сам признался, за рулем находился именно он. Почему в таком случае некоторые жители деревни ополчились на Татьяну? Во-первых, сразу после ДТП он и она ушли с моста, на котором случилась трагедия, и доподлинно установить водителя могли только следственные экспертизы. Во-вторых, жители деревни знали обвиняемого как порядочного человека и опытного автомобилиста, чего они не могли сказать про Татьяну — та, по их словам, злоупотребляла спиртным и любила кататься за рулем без прав. «Владимир ехал с женой его погибшего сына, — рассказали местные жители. — Когда-то она пыталась сдать экзамен, но у нее не вышло. Не раз после застолий она бахвалилась, как хорошо водит. Потому и подозревали». Во время судебного заседания, на котором рассматривалось сразу две статьи — «Нарушение ПДД нетрезвым лицом, повлекшее гибель человека» и «Оставление в опасности», — удалось восстановить события того вечера.

«Олеся приехала из Минска, где работала в Департаменте охраны, в родную деревню. Мы с ней когда-то учились в одной школе и сильно дружили после ее окончания», — рассказала на процессе 22-летняя Люба, выжившая в этой аварии и выступавшая на деле как потерпевшая. Молодой организм сравнительно быстро восстановился, и теперь во внешности девушки нельзя найти отголосков ДТП. Не знающий ситуацию человек никогда не догадается, что она восстанавливалась 90 дней, два месяца ей запрещено было вставать с кровати, садиться и поднимать голову. «Был понедельник, наши выходные после дежурства совпали. Днем она отдыхала, а вечером мы договорились пересечься. Много лет молодежь в деревне встречается на мосту через Неман — это такое тусовочное место, в Миколаевщине-то не так много мест. Туда ходили компаниями, с гитарами. Так как был понедельник, в тот вечер на мосту, кроме нас, никого не было. Сидели на бордюре высотой в полметра, смотрели на реку, болтали, слушали музыку на телефоне», — продолжила вспоминать Люба.

«Где-то далеко на возвышенности (перед мостом горка) мелькнули фары, — описала подробности самого наезда потерпевшая. — Машина как машина, мы не придали значения. Ноги находились на тротуаре, сидели спиной к дороге. Вдруг звук мотора сменился ударом и жутким скрежетом. Я только успела крикнуть „бежим“ и встала (это и спасло девушку. — Прим. Onliner.by). Потом я очнулась под мостом, было очень больно. Увидела Татьяну, она пыталась меня поднять. Сказала ей: „Не трогай, больно, вызови «скорую»“. Потом кто-то спрашивал „какой номер?“ Еще я звала Олесю. Запомнила лицо отца. А потом уже были „скорая“, больница». Ударом автомобиля Любу подбросило на капот, а после перекинуло через перила моста. Она упала на берег, противоположный тому, на котором сидела. Диагноз: переломы ключицы, ребер, лонной кости, разрыв селезенки.

До сих пор на парапете и бордюре остались следы от неуправляемой машины
Место, куда упала Люба

Следователи пришли к выводу, что Volkswagen Passat ехал со скоростью 140 км/ч, водитель потерял курсовую устойчивость автомобиля, машина запрыгнула на высокий бордюр и днищем проскользила по нему, сбив двух пешеходов. Предысторию озвучил обвиняемый. «Работаю шофером, стаж — с 1979 года. В армии служил водителем, после устроился в колхоз на самосвал. В общем, каждый день за рулем 35 лет», — 55-летний мужчина весьма немногословен. Некоторые показания из него приходилось «вытягивать» дополнительными вопросами. Между словами Владимир делал минутные паузы. Со стороны казалось, что так на него действуют суд и решетка, за которой он оказался впервые. Но жители деревни уверяют: таким мужчина был всегда.

«После рабочего дня выпил стакан вина, — описал обвиняемый события августовского вечера. — Позвонила сватья, спросила: „Где Татьяна? Съезди посмотри, где твоя невестка“. Поначалу отказал, но после решил все же отвезти ее к матери, забрать внука — обычно он у нас живет. Таня просто выпивала, шлялась… В общем, забрал ее, ехали 120, пустил машину накатом. Автомобиль купил недавно, хотел проверить его максимум. Перед мостом нас подбросило, я потерял управление, оказался на „встречке“, затем закинуло на бордюр — не знаю как. Когда остановились, пытался выйти, моя дверь не открывалась, вышел с правой стороны. Посмотрел — вроде никого нет. „Слава богу“, подумал. Услышал крик „Олеся“ из-под моста. Спустился вниз, там лежала девушка. Говорила, вызывай „скорую“, но у меня не было телефона, а у Тани на счете не было денег. Подбежали очевидцы, кричали: „Убийца!“ Я пошел искать Олесю, не нашел. В шоке побрел к сватам — позвонить по телефону в „скорую“. Добежал, никого не встретил по пути, по дороге увидел машину с мигалками — понял, что на мост едет. Дошел до сватов, но так и не позвонил, а потом вернулся». Подробности удалось выяснить от других участников процесса.

Расстояние от начала моста до места остановки Volkswagen

Один из свидетелей во время суда сообщил, что встретил обвиняемого, когда тот шел по деревне. Случайно им оказался отец Любы: «У Владимира на одежде была кровь. Я спросил, мол, что случилось. Тот не ответил. Молча пошел дальше. Я был на велосипеде, доехал до моста и увидел лежащую дочь, других людей. Они сказали, машина скорой помощи уже выехала».

Позже обвиняемого видели его сваты. «Влетел в хату, схватился за голову, сказал: „Что наделал! Задавил девчину насмерть!“ — вспомнила женщина. — Походил туда-сюда. Оборачиваюсь — нет Володи, ушел уже». Сожитель свидетельницы добавил, что Владимир заглянул к нему в комнату, попросил «пару сигар» и вышел.

«Я вернулся на мост, — вернемся к показаниям обвиняемого. — Сказал милиции, что я водитель, пассажирка (Татьяна) мне не помогала, не препятствовала. Меня — в наручники, в больницу на освидетельствование. Оказалось 1,02 промилле. Почему поехал пьяным, не понимаю. Думал, стакан вина не скажется на состоянии».

Слова пассажирки Татьяны дополнили картину: «Была у сестры, когда подъехал свекор. С ним девять лет прожила вместе. Спросила, зачем приехал. Он: „Ну так…“ Молчаливый он. Постоял какое-то время и спросил: „Едешь?“ Думала, домой отправимся, но поехали в сторону моих родителей. Он был нормальным, не пьяным. Я за скоростью не смотрела, просто ехала. Нас тряхануло перед мостом, и я ударилась грудью о панель. Перед глазами — столб искр, в ушах — жуткий скрежет. Владимир не мог повернуть руль, не мог ничего сделать. Думала, или разобьемся, или сгорим. А когда машина остановилась, он вытолкнул меня на асфальт и вышел с моей стороны. Я услышала стоны, спустилась с моста, узнала Любу. Та сказала, что у нее болит бок, что рядом с ней сидела Олеся. Потом подошли свидетели, стали звонить в „скорую“. Свекра в тот вечер больше не видела. Ну я собралась и пошла».

Свидетели, первыми прибежавшие на место аварии, утверждали, что Татьяна казалась выпившей. Именно они и нашли тело Олеси — на мосту, позади повисшего на бордюре Volkswagen. «Пульса не было, погибла сразу — рассказал мужчина, в то время выгуливавший пса. — Голова Олеси попала под парапет, ее, видимо, подмяла под себя машина. Вышла Таня, сказала, мол, все нормально, мы тут сами разберемся. Говорю ей: „Как разберетесь? Человек погиб!“ Вскоре они с Владимиром ушли — вместе. Им кричали вслед, но они не ответили».

«Я пошла, заглянула к брату, он мне дал валерьянки, — дополнила Татьяна. — Сама в холодильнике нашла водку, выпила полстакана. Позже приехала милиция, забрали меня». Оказалось, что в крови женщины было 3,7 промилле алкоголя. В какой-то момент голос Татьяны во время дачи показаний дрогнул, и она сорвалась на рыдания, схожие с истерикой: «Ну не сидела я за рулем! Не ехала я! Не прикрывает он меня, не в таких мы отношениях. Я помню только искры… А меня обвиняют!»

Эмоциональные слова Татьяны подтверждают результаты экспертиз. Специалисты Следственного комитета среди прочих провели и генотипоскопические экспертизы (исследования биологических объектов (кровь, выделения, волосы, эпителий) с целью определения их принадлежности конкретному человеку). Образцы волокон на чехлах водительского сиденья Volkswagen совпали с волокнами одежды именно Владимира. Биоматериалы, обнаруженные на рычаге коробки передач, также указывали, что за рулем находился мужчина. Еще один аргумент — оставшиеся на теле обвиняемого кровоподтеки, характерные для удара о выступающие поверхности салона с водительской стороны. С этими доказательствами спорить никто не стал.

Гособвинитель попросил суд при назначении наказания учесть отягчающее обстоятельство (состояние опьянения) и отсутствие смягчающих. За совершенное ДТП прокурор предложила лишить обвиняемого свободы на шесть лет и на пять лет — водительских прав, а также запросила два года лишения свободы за оставление в опасности. Всего семь лет колонии по совокупности. Защита настаивала: «Оставления в опасности не было. Малая доза алкоголя быстро улетучилась, сказались испуг, растерянность, неадекватное поведение, но не умышленное желание бросить пострадавшую. Прошу о снижении наказания, озвученного гособвинением». Во время последнего слова 55-летний мужчина сквозь слезы выдавил из себя несколько фраз: «Хочу попросить извинить меня. Простите немножко. Не знаю, как сказать. Простите, пожалуйста. Хочу извиниться перед родителями, которым загубил… Понимаю, что мне нет прощения, но простите. Высокий суд, прошу и вас смягчить мое наказание».

Суд признал Владимира виновным по обеим статьям (ч. 4 ст. 317 и ч. 3 ст. 159) и назначил наказание в виде шести лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима, пяти лет лишения прав. Также мужчина должен будет выплатить 200 миллионов рублей матери Олеси и 150 миллионов — Любе. Приговор может быть обжалован в течение 10 суток после оглашения.

Читайте также:

 

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: auto.onliner.by, СК