«И кого наказали?» По вине супруга пострадала жена — теперь он на «химии», а она с новорожденным

04 октября 2021 в 8:00
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Александр Ружечка

«И кого наказали?» По вине супруга пострадала жена — теперь он на «химии», а она с новорожденным

Пенитенциарная система — аппарат принуждения, ведающий исполнением уголовных наказаний. Главная ее цель — восстановление социальной справедливости. Держа это определение в уме, стоит попытаться сопоставить его с историей, рассказанной парой из Крупок, недавно ставшей родителями. Если вкратце, ситуация выглядит следующим образом: Алеся пострадала в «дурацком» ДТП, когда за рулем был ее гражданский муж Артур, а она каталась на тюбинге, привязанном к авто. После травмы она довольно быстро восстановилась и не имела к водителю никаких претензий, просила его не наказывать. Но суд решил направить мужчину на «химию». Сейчас он в исправучреждении с конвоирами, она — дома с младенцем.

Вылазка в ЗАГС

Вообще, «химия» по-законодательному — это не что иное, как «ограничение свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа». Однако открытым доступ к Артуру назвать нельзя. Встретиться с ним было непростой задачей. Неподалеку от центральной проходной МАЗа стоит красное здание с решетками на окнах — аккурат между колледжем и лицеем. Это и есть исправучреждение открытого типа. Мужчина говорит, условия там как в общежитии, только на входе сидит «вахтер» строже обычного (если такое можно представить).

Артур долго не мог встретиться с Алесей, в том числе когда ее доставили в роддом, из-за чего даже разгорелся конфликт с администрацией «химии». Но в среду им все же разрешили увидеться — ради похода в ЗАГС. Необходимо было зарегистрировать Максима Артуровича, нового гражданина страны.

Фото из семейного архива

Мы воспользовались этой короткой вылазкой мужчины, чтобы выслушать истории участников происшествия и понять, как так вышло, что семья оказалась разделена. Нельзя не отметить, что в свидетельстве о рождении указаны разные фамилии родителей — несмотря на то что они жили вместе, поначалу решили не расписываться, а потом просто не успели.

Версии и претензии (которых нет)

Из-за сложности положения мужчины мы разговаривали с парой в разное время: с ним — по телефону, с ней — при личной встрече.

Алеся: Мы познакомились во время загородной поездки общих друзей. Я — из Крупок, работала кассиром на станции, он — из соседнего поселка, устроился таксистом на своем Nissan Primera. В общем, как-то все закрутилось.

Артур: Алесю я называю женой, хотя следователи используют слово «сожительница». Возможно, для органов есть разница, но для нас нет. Мы жили как семья. 10 января этого года я работал, развозил людей. Мне позвонила Алеся и попросила подвезти к местному комплексу для отдыха — там работает ее подруга. Через полчаса после звонка был у подъезда. С собой жена захватила тюбинг дочери от первого брака, так и сказала — «Захотелось покататься». Правда, сразу не сказала, что собирается привязать его к машине. Вскоре мы были на месте — езды пять минут, не больше.

Алеся: Раньше я уже каталась на тюбинге, привязанном к машине. Помню, дело было в поле. А еще помню, что было очень весело. В тот день настроение было новогоднее, мне стрельнуло в голову повторить. В самом комплексе я взяла себе бутылку пива, а Артур — чашку кофе. Он уехал дальше развозить пассажиров.

Артур: Я выполнил несколько заказов и вернулся к комплексу. Уже вечерело. Алеся стала уговаривать: «Пожалуйста, прокати. Тут все равно никого нету». Поначалу я отпирался, но в итоге поддался уговорам. В багажнике лежал пятиметровый трос, я привязал его к машине. Подумал еще, что веревка должна быть подлиннее, чтобы при торможении тюбинг по инерции не доскользил до заднего бампера. Ведь на дороге был гололед. Она села, и мы проехали так один круг в 20—30 метров. Разгоняться было опасно, больше 20 км/ч не ехал. После остановки я сказал, что достаточно, и начал отвязывать трос. Но Алеся настаивала на продолжении развлечения. Я злой сел в машину. Думал, сейчас чуть отъеду, чтобы она не мешала мне отвязать трос. Проехал до стоянки, развернулся и только тогда боковым зрением увидел, как Алеся на этой ватрушке катится прямо на бетонный забор.

Алеся: Короче, мы поругались. Когда он начал отъезжать, я быстро и незаметно прыгнула на тюбинг, чтобы еще немного проехаться. Когда он развернулся, меня занесло в бок, в сторону ограждения. Я еще подумала: максимум, что случится, — лопнет ватрушка. А в следующий момент произошел удар, и я потеряла сознание.

Артур: Я увидел, что Алеся не двигается. Прислушался — дышит. Сразу позвонил в скорую. Но посчитал, что медики могут долго ехать, застрять на ж/д переезде, через который часто идут поезда. В общем, ждать не стал, положил Алесю в свой Nissan и отправился в больницу. Уже приехал к приемному покою, а машина скорой только собиралась отъезжать. Понял, что принял правильное решение, иначе Алеся лежала бы все это время на снегу. Там ее приняли, а меня выгнали.

Алеся: Я очнулась тем же вечером. Поняла, что на голову наложили швы. Боли никакой не ощущала. Хотела встать и уйти из больницы. Но меня на скорой увезли в Борисов, чтобы сделать снимок позвоночника и головы. Поставили диагноз — ЧМТ. Потом отвезли обратно в Крупки. После ночи в больнице я уже стала ощущать боль: в голове, ребрах, ключице, руку было не поднять. И тут мне сказали, что у меня сломано шесть ребер, а еще перелом ключицы и пробито легкое. Сразу перевели в реанимацию. Там наблюдали около недели. Потом отправили в палату в хирургическом отделении, где я пробыла еще две недели. Еще 14 дней находилась дома, а после уже пошла на работу. Прошло какое-то время, и мне позвонил следователь из Минска — нужно было явиться на опрос.

Артур: Через несколько дней после происшествия я выяснил, что травмы у Алеси тяжелые. Сотрудникам ГАИ я рассказал, как все было, ничего не скрывал. На медосвидетельствовании — ноль промилле. Позже опрашивали следователи, дело передали в Минск. Я был убежден, что максимальное наказание в таком случае — штраф. Ведь претензий никаких нет, мы с потерпевшей примирились. Плюс к тому моменту мы обнаружили, что станем родителями. Жена даже заявление писала с просьбой никого не наказывать, мол, она сама виновата, ребенку нужен отец, а семье — кормилец. Но на суде пришли к выводу, что я мог видеть Алесю, когда она села на тюбинг во второй раз, мог предположить, мог уберечь...

Выводы следствия

«34-летний водитель Nissan Primera буксировал тюбинг с 38-летней женщиной на автостоянке в поселке Крупский, — таковы выводы СК. — Мужчина не учел скользкое покрытие дороги и не убедился в безопасности маневра. Во время разворота допустил занос и столкновение тюбинга с забором. Женщина получила опасные для жизни тяжкие травмы».

«Обвиняемый полностью признал себя виновным в содеянном и раскаялся, — было сказано в официальном сообщении. — Пояснил, что сожительница попросила привязать тюбинг к автомобилю и покатать ее. Он осознавал, что это опасно, и отказывался, но в итоге поддался на уговоры женщины. После произошедшего отвез потерпевшую в больницу. В момент ДТП водитель был трезв».

И что сейчас?

18 июля Артур уехал в учреждение открытого типа. Согласно приговору, здесь он должен провести ближайшие три года. Как обычно бывает в таких местах, с простыми прогулками все сложно, с визитами тоже нелегко. Мужчина говорит, что хотя бы дают работать, водят в цеха МАЗа с сопровождением. Артур, с его знанием техники, оказался полезен заводу — вручную устанавливает рулевые рейки в кабины машин. Утверждает, тысяча с чем-то рублей в месяц получается. «За общежитие (у нас тут по 3—4 человека в комнате) нужно платить самим осужденным, — добавляет Артур. — Питание тоже за свои. Здесь стоят плиты, сами себе готовим. Еще что-то остается Алесе — переслать в придачу к декретным».

А за стенами красного здания с решетками продолжается нормальная жизнь. В начале сентября на свет появился Максим Артурович, на минувших выходных ему исполнился месяц. В первые дни у новорожденного обнаружили проблемы со здоровьем, что, очевидно, заставило мужчину сильно переживать за своего первенца — это и выплеснулось в конфликт с администрацией исправучреждения. Но сейчас, говорят, с малышом все хорошо. Пара продолжает бороться за смягчение наказания. Собрали все бумаги: от приговора до выписки из больницы о положении Алеси. Утверждают, в областном суде решение оставили без изменений. Сейчас пачка документов находится на рассмотрении в Верховном суде.


«Не знаю, почему выбрали такую меру, — говорит в финале беседы женщина. — Хотели поставить на путь исправления одного, а по факту наказали троих — всех нас».

Auto.Onlíner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев