Исследование омываек. Почему нелегальная жидкость появляется вдоль дорог

04 февраля 2022 в 9:00
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Максим Тарналицкий

Исследование омываек. Почему нелегальная жидкость появляется вдоль дорог

Спустя час после публикации первой статьи этого цикла в редакцию обратился неизвестный: «Я готов рассказать, как устроена внутрянка нелегальной торговли стеклоомывайками. Скажу сразу: если возьмете банку из магазина и ту, что продаю я, в одинаковой таре и со схожей этикеткой, внутри окажется совсем разный товар. Мой официально продавать нельзя, но он, уверяю, не хуже». Это было предложение, от которого нельзя отказаться. Сразу обозначим: в этой публикации не будет настоящих имен и названий городов. Только на таких условиях нелегальные торговцы согласились беседовать с журналистами Onlíner. И понять их можно — впереди ведь еще около полутора месяцев активных продаж, а налоговая с милицией не спят. Очевидно, что и сама продукция, и торговля ею — вне закона.

Мы покидаем столицу, чтобы встретиться с нелегальным продавцом омываек на маленьком рынке уездного города N. Именно он обратился в редакцию в конце января. Будем называть его П. У мужчины большая семья, есть и легальный бизнес, который, правда, можно вести только в теплое время года. А зимой он продает «жижу» — так окрестили продукт в этой сфере. Говорят, это в супермаркете некому предъявить претензии, а в их деле человек всегда на виду, на улице, в реальных погодных условиях. Незамерзайку, которая может превратиться в кашу при минус 10, с обочины не продашь.

П. ездит на немолодом внедорожнике. В машине большое багажное отделение, куда может поместиться не один десяток бутылей. Но пока багажник пуст — мы едем просто поболтать с «сотрудниками». «Когда-то и я так же стоял, торговал, — говорит по дороге новый знакомый. — Работа нетрудная, только холодно. Нужно быть подготовленным: термос с горячим питьем, утепленная одежда, рыбацкие сапоги, а лучше валенки. Ну а теперь я отвечаю за три точки».

Кто работает?

«Кстати, сегодня с самого утра вы пропустили войны конкурентов, — переключается на другую тему П. — Территория городка поделена, мы не торгуем в „чужом“ районе, а коллеги не заезжают к нам. Баланс держится на договоренности. Все понимают: если его нарушить, никаких разборок не будет, просто налоговая или МВД приедут точно по адресу. Буквально сегодня, рассказывали, один парень издалека заприметил патрульку, бросил товар и убежал в лес, чтобы не платить штраф. Эти, так сказать, издержки и риски мы тоже учитываем при формировании цены на бутылку омывайки. У нас она стоит 7 рублей».

Мы проезжаем около точки. Рядом с упаковками из четырех банок с синей жидкостью видим мужчину в рыбацком костюме, чуть впереди — легковушка на «аварийке». Торговля идет. Мы не останавливаясь едем дальше, чтобы не отвлекать. «Это стоит А., — комментирует водитель. — У него были проблемы с алкоголем, потерял работу. Сейчас вот сотрудничает со мной, работает с одним выходным в месяц. В этом бизнесе люди не от хорошей жизни. Но, считайте, я выполняю роль социального лифта. Именно эта работа в свое время дала мне стартовый капитал, чтобы открыть легальное дело. За счет проданных объемов А. имеет хорошую сумму. Какую — не скажу, чтобы не наговорить на уголовную статью. О цифрах, которые я могу озвучить, поговорим чуть позже. Сейчас побеседуем с другой сотрудницей — Е. Она у меня недавно, все и расскажет».

Останавливаемся. На обочине стоит женщина лет 30—35 на вид, кутается в платок, переступает с ноги на ногу. Перед ней — две упаковки той же синей жидкости, по четыре бутыли в каждой. Просит подзарядить мобильник и немного погреться в машине — горячий чай в термосе уже не помогает. Признается: сама виновата, сегодня надела слишком легкую обувь.

Пока отогревается, рассказывает: «Поток клиентов начинается где-то с полудня, а пик — вечером, после 16. Стала этим заниматься, потому что дают наличные на руки за каждый день, плюс непосредственный „начальник“ — хороший человек. С каждой проданной бутылки имею 1,5 рубля. Покупают активно. Омывайка у нас не застывает до минус 19 градусов. Многие водители возвращаются, закупаются еще. Зимой мне негде работать, кроме как здесь. А летом продаю клубнику. Тоже с обочины. За прошедший сезон получила кучу штрафов — хватали всех подряд. С незамерзайкой же штрафы — не моя забота, их оплачивает П. Такая договоренность. К счастью, меня пока никто не ловил».

Арифметика формирования цены

Прощаемся с Е. и отправляемся на третью точку. По дороге считаем вслух: для клиента банка стоит 7 рублей, полтора идет на зарплату продавцу. Плюс еще процент «начальнику» и какая-то сумма на риски, то есть штрафы. Это какая же закупочная цена? Три рубля?

«Если быть точным, 3 рубля 70 копеек, — невозмутимо говорит П. — Это та сумма, за которую мне отдает оптовик. Он закупает еще дешевле, примерно за 3,3 рубля. Себестоимость же еще ниже. Вот и считайте, сколько набегает наценок и налогов при конечной цене товара в 15 рублей, по которой он продается в магазинах и на АЗС. Наша система работает следующим образом. Производство базируется в России — их там бесконечное множество: как откровенно кустарных, так и вполне продвинутых. Завод закупает метиловый спирт, краситель, другую химию и готовит незамерзайку. Туда же отправляют акцизы (контрольные знаки). Белорусские оптовики заказывают и полиграфию (этикетку), и форму банки (но обычно не заморачиваются). Нужно понимать, что на наклейке может быть написано все что угодно. В Беларусь продукция приезжает легально, фурами. Есть и контрабанда, но это слишком рискованно, ею занимаются единицы. Сертификацию такой продукт получить не может — из-за превышений по содержанию метанола. Выходит, кроме как через сеть „у дороги“ ее никак не продать. Оптовик получает товар и распределяет среди таких, как я, потом партии развозят по точкам. В дела оптовика я не лезу, какие там схемы работают — не знаю и не стремлюсь узнать. Мое дело — вовремя получать жидкость, передавать продавцам, подвозить на точки, когда заканчивается. А заодно — следить за ситуацией в городе, договариваться с людьми».

«Общие тенденции в стране отслеживает оптовик, — продолжает собеседник. — Это в его интересах. Например, запретили к продаже жижу под каким-то брендом. Он передает информацию на завод — мол, условно, Sintech продавать больше нельзя. В России меняют полиграфию: клеят на банку другую наклейку с пока не запрещенным брендом и продают тот же продукт, но в другой обертке. Ту жидкость, которую сейчас продают ребята, тоже недавно запретили в Беларуси. Мы решили помочь распродать остатки, чтобы не нужно было тратиться на новую полиграфию. В итоге получается, что в двух банках под разными брендами может быть налита одинаковая жидкость. И наоборот, в идентичных бутылках можно найти разные омывайки. Еще пару лет назад нелегалы придумали, как их различать в условиях одинаковой полиграфии. В банках с белыми крышками — жижа с температурой до 10 градусов ниже нуля, с зелеными — до 15, с желтыми — до 20, с синими — до 30. В прошлом году клиенты догадались об этой системе и стали отказываться покупать товар с белой крышкой. Тогда заводы нарочно нарушили эту градацию. Сейчас все перемешано. В этом сезоне зеленые крышки — чисто моя партия жижи с температурой кристаллизации минус 19—22. Этот параметр гарантирую я и мои продавцы. Чисто на нашей совести».

А как же «ядовитый» метанол?

Прерываем ход мыслей мужчины логичным вопросом насчет состава его товара: «Специалисты сферы говорят, что метанол — самый дешевый спирт из тех, что используются в незамерзайках (в сравнении с изопропилом и этиловым). При этом, как утверждается, именно метиловый спирт — самый опасный для человека».

П. явно предвидел этот вопрос. Он парирует: «Вы как журналист много лет следите за белорусскими новостями автомобильного мира. Вам известен хоть один случай отравления парами метанола? Вот чтобы водитель, пользующийся метаноловой жидкостью, взял и отравился, сидя за рулем; чтобы надышался, распрыскивая жидкость на лобовое стекло, и загремел в больницу? Разве не странно, что о таких инцидентах ничего не писали? Возможно, потому, что их никогда и не было».

Далее следует монолог мужчины с отсылками к современной истории, достижениям химии и медицины, а также противоречивой логике законотворчества. Внимательно слушаем.

— В Беларуси установлена норма для метанолов в жидкостях — не более 0,05 процента в составе. Однако на севере США и, скажем, в скандинавских странах именно метиловый спирт является основой омываек. Ведь он работает лучше других, причем без добавления ПАВов (поверхностно активные вещества, или, по-простому, моющие добавки. — Прим. Onlíner). Неужели он там менее ядовит? Отнюдь. Все началось с 2000 года, когда главный санврач России подписал постановление о запрете использования стеклоомывающих жидкостей, содержащих метиловый спирт. Документ легко можно найти в сети. В нем указаны противоречивые сведения. С одной стороны, говорится, что «их использование по назначению не оказывает вредного воздействия на здоровье, что подтверждается многолетней практикой применения за рубежом и отсутствием отравлений в нашей стране». С другой — надо запретить. А причина — «в низком уровне культуры и гигиенического образования», «в увеличении в последнее время „социально сниженных лиц“ без определенного места жительства».

— Это намек на то, что некоторые личности пьют омыватель вместо алкоголя. Последняя подобная громкая история в Беларуси была в ноябре 2020-го — в Лиде насмерть отравились стеклоомывателем мужчина и его мать. Но гораздо больше смертей случается из-за суррогатного алкоголя, в который подмешивали метанол: 35 погибших в Оренбургской области, 24 — на Урале. Оба случая имели место в октябре 2021 года. В сравнении с этой статистикой отравления жидкостью для стекол — капля в море. В любом случае выходит, что из-за десятков маргиналов миллионы людей не могут пользоваться нормальным продуктом. Возможно, кто-то скажет — пусть запрещают, если это поможет спасти чьи-то жизни. А может, просто достаточно не пить то, что не годится для питья?! Тот же уксус, жидкости для прочистки труб или для снятия лака для ногтей под запрет не подпадают.

— В России, где производится большинство омываек нашего рынка, не один год идет обсуждение закона о денатурации или о добавках в метанол битрекса (бензоата денатониума). Это вещество вызывает рвотный рефлекс, человек физически не в состоянии проглотить его. Более того, эту технологию с метанолом уже используют в некоторых штатах Америки, в наших странах есть «гадкие» добавки в технический этиловый спирт. Однако в метиловый почему-то нет. Насколько знаю, законопроект внесли на рассмотрение в Думу еще в 2006 году. Не приняли до сих пор.

Теперь становится понятным: именно на этом фоне и родился существующий теневой рынок омываек.

В режиме «на стреме»

Подъезжаем к третьей точке. Тут ждет клиентов Н. Он стоит чуть поодаль от дороги и товара. Говорит, сегодня уже случилась неприятность: «Меня заметили из машины ГАИ, „наехали“ за нахождение на проезжей части. Отделался предупреждением, но в следующий раз обещали штраф. Это еще одна статья рисков в этом деле. На точке не выстраиваем большие пирамиды из банок, их постоянно подвозят небольшими партиями — на случай внезапной проверки и изъятия. О стремной ситуации может предупредить П., но мы и сами настороже. Например, машины налоговой можно заметить издалека по серебристому цвету, кузову седан и марке (нередко Geely или Skoda). Ну и авто милиции в раскраске с маячками. Одной такой встречи я уже избежал на днях».

Пока разговаривали, остановились две машины: новый Kia Sportage и BМW 3-Series. Автомобили не самые бюджетные, тем не менее оба водителя от покупки отказались — посчитали, что дорого. Мужчина из «баварца» не стеснялся в выражениях: «Семерка? Да ну его!» Тут вспомнилось, что в легальной продаже сложно найти стеклоомывайку дешевле 10 рублей. Н. реагирует на таких клиентов спокойно: «Стоимость, может, кому-то и не нравится. Есть и такие, кто из окна машины за 100 тысяч долларов сбивает цену на 7-рублевую жидкость. Но по части качества вопросов не было. Все довольны. Есть даже постоянные клиенты, те, кто приезжает каждый день».

В этот момент поступает звонок от А. с первой точки. Он говорит, что товар распродан. Значит, П. нужно ехать на склад, загружать багажник следующей небольшой партией банок и везти на точку. И так целый день — такая работа. Она есть, и она будет — пока не закончится сезон.


Очевидно, для торговцев риски такого бизнеса велики: помимо штрафов за незаконную предпринимательскую деятельность им может грозить и уголовное преследование — например, по статье 243 за уклонение от уплаты налогов. Поэтому никому не рекомендуем заниматься такой деятельностью. В свою очередь потребители должны осознавать, что никто не может гарантировать качество и безопасность продукции «с обочины».

Мы купили 9 образцов стеклоомывающих жидкостей и направили их в запакованном виде в лабораторию для исследования. Пока же собираем вопросы читателей об омывайке, а также ее использовании. Пишите на почту ga@onliner.by или в Telegram.

Auto.Onlíner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Максим Тарналицкий