О чем эта статья

• Первый суд над Евгением К. Вот что рассказывают потерпевшие
• Поставили на счетчик? Евгений К. объясняет, что привело его к долгам
• Евгений К. вину признает, а автохаусы?
• О чем потерпевшие спорят друг с другом и с адвокатом Евгения К.?

Первый суд над Евгением К. Вот что рассказывают потерпевшие

Полчаса до первого заседания. Для многих потерпевших — долгожданного. Еще летом десятки людей стучались в самые разные инстанции, чтобы остановить деятельность «предприимчивого» минчанина Евгения К.

Женя не боялся ни милиции, ни журналистов, ни кармы или других каких-то высших сил: затягивание сроков по возврату долгов он оправдывал раком у матери (неизвестно, была ли эта болезнь на самом деле). Теперь, кстати, у мамы Евгения нет еще и квартиры.

Конвой с обвиняемым еще не приехал, но работник суда (крепкий мужчина, т. к. хрупкие девушки — как, например, секретарь и помощник судьи — с такой бы тяжестью не справились) заносит в зал огромную кипу бумаг. Не знаем, сколько в ней томов, но там все показания потерпевших и объяснения самого Евгения. В это же время в суд прибывает адвокат обвиняемого, которого предоставило государство. Ждем близких Жени — маму или сестру, чтобы хоть немного пообщаться. Может, узнаем реальные мотивы мужчины? И действительно ли во всем виновато казино, как говорилось в сводке МВД? Но, увы, никто из родственников или родных Евгения на первое заседание не явился.

Потерпевших сегодня трое (двое из них — супружеская пара), позже подъедет еще один мужчина. Во второй половине дня присоединятся три других человека, но слово им дать не успеют. Основные заседания будут длиться до 21 февраля (каждый день, кроме выходных и понедельников), а вердикт вынесут ориентировочно в начале марта.

Пока ждем слушания, общаемся с одним из потерпевших и заодно вспоминаем, каким образом Евгений оказался на скамье подсудимых.

— Я продавал машину на известном интернет-сайте, — рассказывает потерпевший по имени Максим. — В один день мне написал Евгений, предложил купить автомобиль в рассрочку — обещал отдать все деньги через два месяца. Первого апреля у нотариуса заключили договор займа — между мной и Евгением.

Как и в случае с другими потерпевшими, Евгений попросил Максима пригнать машину в минский автохаус, и уже через него был заключен договор купли-продажи (как будто автохаус помог Максиму продать машину какому-то третьему лицу). Так Максим (и другие потерпевшие) остался и без денег, и без автомобиля.

— Евгений почти сразу пропал. Он обещал вернуть часть денег на той же неделе, когда был заключен договор займа, но этого не произошло, — добавляет собеседник. — Через день написал, предложил одолжить ему еще $1500 — якобы вернет мне эту сумму с бонусами. Помню, что с $2000 обещал накинуть $200…

Когда Максим понял, что попал, он отправился в тот самый автохаус, через который его машина была продана. Мужчина обвиняет автосалон в сговоре с Евгением и подделке своей подписи на документах.

— В автохаусе мне предложили сумму денег, чтобы я никуда не подавался, никак не афишировал эту историю, — у меня есть аудиозапись разговора. Я не согласился, сказал, что дальше будем в суде разбираться, — утверждает Максим.

Поставили на счетчик? Евгений К. объясняет, что привело его к долгам

В какой-то момент из-за двери слышим лязг железа — это открывается и закрывается клетка с «героем» сегодняшнего дня. Евгений в фотосессии нашему фотографу, естественно, отказал, хотя выглядел минчанин очень неплохо. Аккуратно пострижен и побрит, в черной водолазке под шею (прямо как у Киркорова в том самом видеоизвинении) и даже с часами. Визуально не похудел, хотя на «строгом» правильном питании мужчина с августа.

«Доброе утро», — приветствует всех присутствующих судья. Но у Евгения оно явно не доброе. И хотя он отвечает на вопросы громко и уверенно, в зал почти не смотрит. По крайней мере, в начале заседания.

Судят минчанина по ч. 4 ст. 209 УК РБ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере). Ему грозит лишение свободы на срок от трех до двенадцати лет со штрафом. Прокурор зачитывает обвинительное заключение ровно час.

Обращаем внимание на два интересных факта. Во-первых, «покупать» машины в рассрочку Евгений начал в конце 2024-го. До этого — с 2023 года — он лишь «занимал» деньги «под проценты и бонусы» якобы для покупки запчастей для Tesla за границей и перепродажи их в Беларуси.

— Когда вы начали заниматься деятельностью по покупке и продаже автозапчастей? — задает вопрос прокурор.

— Это был 2022 или 2023 год. И занимался по 2024-й, — отвечает Евгений.

— И какие успехи были? Была ли какая-то прибыль?

— Да, до 2024 года была прибыль.

— А после 2024 года?

— После 2024 года начались санкции. Автомобили стали никому не нужны, запчасти — точно так же.

Машины продавались в минус. У меня случилась долговая яма.

Евгений признается, что пригонял для перепродажи автомобили из Америки. Но и с этим «бизнесом» прогорел. Приводит пример: привез Tesla, которая с учетом ремонта обошлась в $32 000—33 000, но продать ее смог лишь за $26 000—27 000.

— При этом средства были взяты мной у знакомых-товарищей, которым я должен был еще и процент вернуть, — продолжает Евгений и приводит фамилии своих знакомых, которым он задолжал.

— Каким образом вы планировали возвращать долги, если у вас не шла указанная деятельность? — задает обвиняемому вопрос прокурор.

— Я взял на себя два кредита, я взял деньги в долг у матери, я приложил все усилия, чтобы закрыть свои проблемы.

— Этих средств (кредиты, долг перед матерью) хватило бы для погашения долга?

— Их бы хватило, но у меня были такие товарищи… Допустим, я должен был отдать им 5000 долларов. Но у меня не получается сделать это на сегодняшний день, я привожу 3000. И тут начинаются такие «договорняки», что из этих 3000 только половина идет в счет долга, а половина — как компенсация за задержку. И получается так, что я условно могу перед пятью людьми закрыть долг, но отдаю все деньги одному человеку.

— Долг рос, при этом вы еще у кого-то занимали деньги? — уточняет прокурор.

— Да, я брал. Сейчас не могу назвать вам порядок, у кого я и как брал… Но те люди, у которых я брал деньги до 2024 года, — они со мной заработали. После 2024 года люди, которым я предлагал купить автомобили в рассрочку, — это те, кого я обманул. Они мне доверились, но у меня никогда не было умысла похитить их средства, скрыться и так далее.

Евгений К. вину признает, а автохаусы?

Еще один интересный факт из обвинений в отношении Евгения: у следствия не возникло вопросов к автохаусам, через которые продавались машины.

Еще раз поясним. По документам Женя никакие машины не покупал, хоть и связывался с их продавцами первым, предлагая купить автомобили в рассрочку. Юридически все выглядело так: автовладельцы через автохаусы продавали свои машины, подписав договор купли-продажи. А потом уже деньги, полученные от продажи, под нотариально заверенную расписку (и обещание вернуть больше) одалживали Евгению. Минчанин в срок, конечно, ничего не отдавал. Люди шли в ОПИ и там выясняли, что они плюс-минус 30-е в очереди на официальную зарплату Евгения. Сам он в это время снова и снова занимал деньги… Эта схема работала, пока долгов не стало слишком много и милиция не обратила внимание на «предпринимателя».

Важный нюанс, связанный с договорами купли-продажи, по которым машины «уходили». Во-первых, отдельные потерпевшие утверждают, что вовсе их не подписывали (якобы это сделали за них). Во-вторых, в некоторых ДКП указаны автохаусы-«призраки», которые уже давно под присмотром ОПИ, а их юридические адреса находятся в отдаленных деревнях.

Еще один важный факт: согласно указу №504, автохаус не имеет права рассчитываться с клиентами (физлицами) «живыми» деньгами, они должны передаваться в безналичной форме. Как и кому переводились средства, если потерпевшие в один голос утверждают, что в глаза их не видели?

Но, повторимся, по данным следствия, представители автохаусов все же не знали, что молодой и предприимчивый Евгений К. использует их в каких-то своих схемах. Они «не были осведомлены о преступной деятельности» — так это прозвучало в словах прокурора при озвучивании обвинения.

К слову, на суде Евгений полностью признал свою вину. Ну, почти. Как озвучил мужчина, он не согласен с суммами ущерба, так как многим потерпевшим, еще будучи на свободе, частично вернул деньги. Сколько? Точно не помнит.

О чем потерпевшие спорят друг с другом и с адвокатом Евгения К.?

Среди потерпевших в первый день заседания был бывший коллега Евгения — они вместе работали у крупного автомобильного дилера. Мужчина не был рад вниманию прессы, но некоторыми подробностями поделился. Например, по его информации, Женя задолжал денег как минимум 15 коллегам по работе. Не все они придут в суд: многим просто нечем доказать факт займа средств.

Действительно ли у человека, который работал простым мастером на официальном сервисе, зарплата составляла 9000 рублей (эту сумму Евгений озвучил на суде)? «Нарисовать в фотошопе можно что угодно», — таким был ответ на наш вопрос. При этом собеседник признался: он не может дать Евгению «профессиональную» характеристику — по работе они не пересекались. Однако в то же время с Женей у них сложились доверительные отношения.

Всем потерпевшим на суде по очереди дали высказаться и поделиться своими историями. Параллельно уточняющие вопросы задавал прокурор. В конце у потерпевших уточняли, какую сумму они планируют требовать от Евгения.

— Имеете какие-то имущественные требования к обвиняемому? — задают вопрос Максиму, с которым нам удалось пообщаться до заседания. — Вы как потерпевший имеете право заявить гражданский иск о взыскании имущественного ущерба и морального вреда.

— Я хочу предъявить иск не только к нему, но и к автохаусу, — отвечает Максим.

— В рамках рассматриваемого уголовного дела вы имеете право заявить иск только к обвиняемому.

— Возвращение суммы ущерба в полном объеме плюс моральный ущерб. В первом случае — $24 000: $20 000 за машину и расходы на адвокатов… Убытки и прочее. Могу список предъявить.

— Еще раз повторите свои требования.

— Имущественный ущерб: $20 000, на которые у нас был договор, и $4000 — на расходы, адвокатов… С моральным ущербом.

— В чем выразились ваши моральные страдания?

— Я индивидуальный предприниматель, у меня свой салон красоты. Деньги нужны были на ремонт. Также за мной был участок под строительство торгового объекта. Аукцион на участок не состоялся, так как у меня не было средств. Соответственно, я потерял много прибыли, которая планировалась с этого всего. Плюс нам с женой пришлось переехать к родителям, так как жена в декрете. Я оплачивал квартиру, содержание, также у меня на иждивении ребенок, за которого я плачу алименты. Все легло на меня, год был очень убыточный.

— Согласно обвинениям, предъявленным обвиняемому, он завладел денежными средствами, которые были получены от реализации автомобиля Ford Mondeo в сумме 33 000 белорусских рублей. Вы можете заявить иск о возмещении имущественного вреда в рамках данной суммы, — объясняет судья.

— Ну, значит 33 000.

— То есть имущественный вред у вас — 33 000 белорусских рублей. А моральный вред?

— 4000.

— Какие нравственные страдания вы претерпели ввиду данных обстоятельств?

— У меня брак почти дошел до развода.

С женой помирились, но очень сложный был год. Денег нет, работы у меня тоже нет, салон простаивал целый год почти. За него платилась аренда.

— Я про нравственные страдания, про ваши переживания, — снова объясняет судья. — Может, вы обращались к врачу? Принимали какие-то медикаменты?

— На нервах постоянно был, да. Постоянные ссоры, скандалы. К врачу не обращался, потому что переживал это глубоко в душе.

В результате очень долгих переговоров Максим все же снизил сумму желаемой моральной компенсации — до 5500 рублей. Но тут в дело вступила адвокат обвиняемого. Она указала на то, что исполнительное производство в отношении Евгения К. с подачи Максима уже было возбуждено. То есть, проще говоря, ОПИ не первый месяц делает все возможное, чтобы вернуть потерпевшему деньги — $20 000.

— Если у вас уже есть исполнительное производство на $20 000, то какие 33 000 рублей вы сейчас хотите взыскать? Исполнительное производство у вас на сумму, которая превышает стоимость вашего автомобиля, указанного в рекламном объявлении. Вы повторно хотите взыскать денежные средства? — задает вопрос адвокат. Но тут в разговор вступает судья: потерпевший сейчас имеет полное право заявить имущественный ущерб.

— Я выясняю: он повторно хочет взыскать сумму? — еще раз повторяет адвокат Евгения К.

— Ну повторно, да, — отвечает Максим.

Другая потерпевшая, взяв паузу для обдумывания, назвала моральную компенсацию в размере 300 рублей. Она поделилась, что из-за всей ситуации неоднократно ругалась с мужем — он тоже проходит по делу как потерпевший. Супруги не только потеряли машину, но и тоже дали Евгению деньги с условием, что он отдаст их с процентами. Попытки вернуть хоть что-то происходили в то время, когда у девушки тяжело болели родители (сейчас их уже нет в живых). Потерпевшая отметила, что в разговорах с Евгением она неоднократно упоминала морально сложную обстановку в семье, взывая к его совести. Не помогло.

Потерпевший по имени Александр на суде отказался от компенсации морального вреда. «Надо наслаждаться уроком», — по-философски заявил он.

---

После заседания у потерпевших случился спор. Женщина в возрасте (она машину не продавала, а просто одолжила Евгению деньги под проценты) спросила у секретаря судьи, может ли она «отозвать заявление» и больше на заседаниях не появляться? Таким вопросом, кажется, были шокированы все присутствующие.

Женщина пояснила свою позицию: она считает, что Евгению лучше оставаться на свободе — так у него будет больше шансов вернуть деньги. Некоторые потерпевшие в ответ лишь усмехнулись, мол, вряд ли Женя когда-либо что-нибудь вернет. Один из мужчин попытался объяснить: если бы Евгений остался на свободе, то у него были бы шансы продолжить и свою «деятельность». Да, возможно, заработав таким образом, он бы кому-то частично долг отдал, но и потерпевших, по его мнению, стало бы еще больше.

(будет дополнено)

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by