Эта авария произошла более трех лет назад. Во время движения от Iveco отделился прицеп, выехал на встречную полосу и врезался в автомобиль Great Wall. Водитель внедорожника погиб на месте происшествия, его пассажиры — женщина с сыном — получили тяжкие травмы. В этой печальной истории на первый взгляд все кажется очевидным. Однако на данный момент ситуация сложилась таким образом, что виновных в ДТП нет. Суд вынес оправдательный приговор водителю грузового автомобиля. В редакцию Onliner.by обратилась семья погибшего: «Как такое может быть? И что нам теперь делать? Сейчас нам выставили счет за штрафстоянку, равный примерно $2,5 тыс. в эквиваленте».
Читать на Onlíner— Свекор был веселым, жизнерадостным человеком. Работал предпринимателем, его знало очень много людей, — рассказывает невестка погибшего Светлана Наумчик. — Купил автомобиль за три-четыре года до аварии. В тот злополучный день, 11 декабря 2011 года, ехал с дачи. Она расположена в Витебской области, на границе с Россией. Он очень любил там бывать. Это край озер, удивительная природа! В Минск свекор спешил на выставку-показ одежды белорусских дизайнеров, мы с мужем его там ждали. Но он так и не доехал. А потом был этот страшный звонок… Вы видели, что осталось от большого внедорожника? Одни куски искореженного металла…
Авария случилась на 43-м километре дороги Полоцк — Лепель. Тогда в ГАИ кратко сообщили: «Во время движения от грузового Iveco самопроизвольно отцепился прицеп. Он выехал на встречную полосу. В это время по ней двигался Great Wall. Произошло столкновение. Предстоит выяснить, по какой причине прицеп Pacton отцепился от автопоезда Iveco».
По сути, этому все и было посвящено — следствие, несколько экспертиз и судебный процесс. Кто должен был контролировать прицепное устройство? Каким образом? Был ли на предприятии механик, следивший за его исправностью? Кто ставил отметку о технической исправности? Что значит нижнее запертое и нижнее незапертое положение прицепного устройства? Как повлияла скорость грузового Iveco и неровности на дороге? Вопросов возникло много.
Перед судом предстал водитель (1971 г. р.) Iveco. У мужчины открыты категории B, C, D, BE, CE, DE, AM. Как указано в обвинении, он «лично не убедился в том, что прицепное устройство правильно заперто», хотя обязан был проверить «путем дополнительного воздействия на рукоятку ручного управления». При этом подсудимый несколько раз останавливался, но «не убедился в том, что прицепное устройство правильно заперто».
Кроме того, водителю грузового автомобиля вменялось в вину, что он двигался со скоростью не менее 80 км/ч, то есть с превышением (по пункту 89.3 ПДД, вне населенных пунктов грузовым автомобилям при их движении с прицепом, грузовым автомобилям с технически допустимой общей массой более 3,5 тонны разрешается движение со скоростью на автомагистралях — не более 90 км/ч, на остальных дорогах — не более 70 км/ч). «В судебном процессе дорожники признали, что на 42-м километре имеются дорожные неровности. Как выразился их мастер, имелась незначительная просадка асфальтобетонного покрытия. Сторона обвинения обратила внимание на этот факт, упомянув, что вкупе с превышением скорости водителем фуры это могло привести к отцеплению прицепа», — уточнила Светлана Наумчик, которая присутствовала на всех заседаниях.
Сторона обвинения высказала в судебном процессе такое мнение: «Невыполнение водителем действий по проверке правильности запирания прицепного устройства, которые он был обязан выполнить, наличие неровностей на дороге в совокупности с превышением скорости привели к вертикальному перемещению шкворневого пальца и рассоединению прицепа и тягача. После этого прицеп выехал на встречную полосу и врезался в Great Wall».
— В машине кроме свекра находилась женщина со взрослым сыном, которых он согласился подвезти, — сообщила Светлана Наумчик. — Свекор погиб на месте происшествия. Женщина и ее сын, как установлено экспертизой, получили тяжкие травмы. У матери был сломан локоть (что сказывается даже сейчас), а также снизилась острота зрения — в результате ДТП оказался поврежден глаз. У парня — черепно-мозговая травма, подвывих одного из позвонков. А водитель Iveco сразу даже не заметил, что «потерял» прицеп. Он доехал до деревни Гомель, развернулся и приехал на место происшествия, где все и увидел.
Вину водитель не признал. Он объяснил, что работал в ООО с 2003 года. За день до аварии приехал на стоянку, осмотрел Iveco в сцепке с прицепом Pacton, в том числе сцепное устройство, «которое было в закрытом положении — рукоятка опущена, а контрольный палец не выступал из направляющей». Потом поехал на загрузку, где сам отцепил прицеп.
Что касается того, как мужчина присоединял прицеп вновь, считаем уместным процитировать материалы судебного процесса: «Перевел рукоятку на сцепном устройстве вверх, в положение „открыто“, медленно подал тягач назад, сцепная петля попала в центр ловителя тягово-сцепного устройства, но автоматическая сцепка не произошла, нажал на рукоятку путем ее незначительного поднятия вверх. В результате шкворень опустился и зафиксировал сцепную петлю. Визуально убедился, что контрольный палец находится в положении „закрыто“, то есть не выступает из направляющей, присоединил шланги электропитания. Никаких дополнительных воздействий на рукоятку не производил».
После этого обвиняемый дважды, по его словам, осматривал сцепное устройство — перед рейсом и во время остановки на заправке в Лепеле. Он утверждал, что если бы неправильно провел сцепку, то не проехал бы и нескольких метров. После ознакомления с материалами уголовного дела мужчина назвал причиной ДТП неисправность сцепного устройства.
По словам коллег водителя Iveco, которые работали в этом же ООО и пользовались аналогичным сцепным устройством, никто правилам сцепки их не обучал. Более того, они не знали, что на предприятии есть механик. А выпуск в рейс осуществлял сам директор. Ремонт проводился так: водитель оставлял заявку о неисправности, директор договаривался с СТО, куда и отгоняли автомобиль. Какие запчасти менять, решал руководитель ООО и сотрудники сервиса.
С механиком вообще интересная история. Был, например, допрошен свидетель, который утверждал, что выполнял его обязанности. Однако суд счел показания допрошенного несостоятельными, поскольку его слова опровергали другие водители, а во всех представленных документах, в том числе инструкции механика, имелись подписи только директора ООО. Сам механик нигде не расписывался.
Руководитель предприятия пояснил, что с принципами работы сцепного устройства обвиняемого не знакомил, «поскольку считал его опытным водителем», а инструкции к тягово-сцепному устройству на предприятии не было. Накануне аварии, 10 декабря, именно он выпускал Iveco в рейс: внешне осмотрел автомобиль и прицеп, выдал путевой лист с отметками об исправности, сам расписался за механика и за себя.
Во время судебного следствия было установлено, что де-факто обязанности механика в ООО выполнял директор. Он же объяснил, что не имел технического образования и стажа работы на инженерных должностях. Интересные факты вскрываются во время таких щепетильных разбирательств! Тут у слушателей возник уже вопрос: так кто виновен?
Вся сложность в том, что понять грань ответственности непросто. Например, в инструкции по охране труда водителей сказано, что именно водитель обязан перед выездом на линию проверять техническое состояние автомобиля, особое внимание обратив на исправность прицепного устройства. Что значит «проверять»? Можно ли определить исправность/неисправность визуально?
Во время процесса выяснился еще один весьма показательный факт: в марте 2011 года, то есть за девять месяцев до аварии, в тягово-сцепном устройстве была заменена втулка. Мастер СТО, на которой проводился ремонт, подтвердил это, уточнив: сцепное устройство не разбиралось, диагностика не проводилась, заказчик принял работу.
Были проведены четыре экспертизы, которые должны были установить исправность сцепного устройства. Отметим ключевые выводы одной из них. Во-первых, расцепление произошло до ДТП. Во-вторых, устройство имеет три положения шкворневого пальца: верхнее фиксированное, нижнее запертое и нижнее незапертое. В-третьих, запертое положение исключает самопроизвольное расцепление. В-четвертых, водитель не может визуально определить нижнее запертое и нижнее незапертое положение. В-пятых, следы значительного наклепа в виде двух секторов на поводке, предназначенном для управления шкворневым пальцем, свидетельствуют о длительной эксплуатации как с запертым шкворневым пальцем, так и с незапертым.
— Наиболее вероятными причинами разъединения прицепа Pacton и автомобиля Iveco могут быть: незапертое положение тягово-сцепного устройства (как в совокупности с неровностями на проезжей части, так и без них) или износ деталей устройства в совокупности с неровностями на дороге, — делает вывод эксперт.
После этого была проведена очередная экспертиза, которая установила: тягово-сцепное устройство находится в неисправном состоянии, так как из-за износа деталей (поводка управления шкворневым пальцем) не обеспечивается должным образом процесс автоматической сцепки. А стало быть, в нижнем незапертом положении и при движении по дороге с неровностями есть риск отсоединения прицепа от тягача. Если у водителя нет сведений о необходимости дополнительного воздействия на рукоятку управления механизмом запирания шкворня (вниз до упора), то определить визуально техническое состояние тягово-сцепного устройства невозможно.
Суд пришел к выводу, что в обязанности водителя такие манипуляции не входят. А превышение скорости не состоит в причинно-следственной связи с развитием аварийной ситуации. «Во время заседания не установлено каких-либо объективных, бесспорных доказательств, свидетельствующих, что именно нарушение водителем ПДД и правил эксплуатации транспортного средства привело к таким последствиям», — сказано в материалах дела. Водитель был признан невиновным и оправдан.
— Была подана кассационная жалоба, — рассказала нам представитель прокуратуры, поддерживавшая обвинение в процессе. — Однако она была отклонена, то есть приговор остался в силе.
Фактически на данный момент в этом деле нет виновных. Сложилась не совсем обычная для таких процессов юридическая ситуация.
— Однако это не окончательное решение, — предупредила гособвинитель. — На коллегии прокуратуры будет поднят вопрос об обжаловании приговора в надзорной инстанции. Туда могут обратиться и сами потерпевшие — в Витебский областной суд. Есть, в конце концов, еще Верховный суд. Даже если и он оставит решение в силе, дело вернется в прокуратуру, а оттуда наверняка в Следственный комитет на дорасследование.
Есть еще один важный момент. Пока исковые требования потерпевших (родственников погибшего и пострадавших пассажиров внедорожника) остались без рассмотрения, поскольку они должны подаваться к владельцу источника повышенной опасности, то есть к директору ООО, в рамках гражданского иска. Кроме того, по словам близких погибшего, на них возложили расходы за хранение Great Wall на штрафстоянке в Новополоцке, куда после аварии доставили внедорожник: «Сумма за три года составила около $2,5 тыс. в эквиваленте. Об этом нам сообщил сторож, но мы ее не оплачивали, потому что она велика».
Светлана Наумчик высказала такое опасение: «Мы боимся, что сейчас владелец ООО распродаст все имеющиеся на предприятии автомобили, закроет бизнес и останется без денег. То есть взыскать с ООО ничего не удастся. Конечно, мы не собираемся сдаваться. Будем подавать гражданский иск. Просто так это не оставим».
Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by