151
27 сентября 2017 в 8:00
Автор: Андрей Журов. Фото: Влад Борисевич, Александр Ружечка

«Восемь из десяти водителей пытались скрыться». Ветеран ГАИ о службе в 1990-е

«Как все круто изменилось», — оглядываясь назад, говорит подполковник в отставке Василий Асинович. Когда в 1989-м он пришел в ГАИ, многие инспекторы ходили пешком и дежурили в милицейских будках. Потом вдруг на дорогах появились BMW и Mercedes, а старенькие «шестерки» уже не поспевали за мощными иномарками. Многие водители перестали останавливаться по требованию. «Так что погони случались чаще, чем сейчас. А в самые смутные времена мы вообще дежурили с омоновцами, вооруженными автоматами», — вспоминает герой сегодняшней публикации. Как было и как стало, рассказывает ветеран Минской ГАИ.

На ключевых перекрестках стояли будки, откуда вручную управляли светофорами

— В ГАИ пришел в 1989-м, — Василий Асинович начинал обычным инспектором ДПС, имел звание сержанта. — Тогда личных автомобилей у минчан было немного. Да что говорить, у нас у самих служебных машин практически не было. На взвод из тридцати человек приходилось пять или шесть автомобилей. Понимаю, сейчас сложно представить: как это, инспектор без машины? Ну а что поделаешь? Ходили пешком...

Василий Асинович

Трафик в городе, впрочем, тоже был неинтенсивным: утром в субботу по нынешнему пр. Независимости в минуту проезжали одна-две машины. Что уж говорить про окраины...

Вот еще один характерный показатель, отражающий транспортную ситуацию: в крайнем правом ряду главного проспекта города была разрешена парковка (кроме зоны возле ГУМа и ЦУМа).

— Раньше на перекрестке возле цирка стояла специальная милицейская будка, — вспоминает подполковник в отставке. — Места было мало, в лучшем случае помещались двое, но одному приходилось буквально балансировать, стоя на одной ноге. Зато оттуда можно было перевести управление светофорами в ручной режим. Зеленую волну включали, например, во время проезда делегаций или для пропуска скорой. А как-то будку сбили, и ее решили не восстанавливать.

В начале 1990-х на Минск приходилось одно подразделение ГАИ. Патрули распределяли по городу, где они несли дежурство, — обычно на основных перекрестках. По нынешним меркам мобильность была никакой — если поступал вызов на ДТП, то приходилось ловить попутку.

— Сейчас в городе фиксируется около 100—120 дорожных происшествий в день. Понятно, что раньше было меньше, но все же... Как инспекторы умудрялись всюду успеть? — спрашиваем.

— Аварийность была низкой, и не обо всех случаях люди сообщали. В неделю я, например, оформлял один-два случая. Громкие ДТП тоже происходили, но они не получали такой огласки, как сейчас, — объясняет Василий Асинович. — А вот когда ввели обязательное страхование, вызывать на ДТП стали гораздо чаще. С 2000 года резко увеличилось число зарегистрированных аварий. Люди поняли, что схема работает, и начали настаивать на оформлении.

«Раньше преследований было больше»

Первым служебным транспортным средством для молодого сержанта стал «Урал». Как-то командир взвода предложил: «Хочешь на мотоцикле патрулировать?» Для 23-летнего инспектора, который не мог так скоро рассчитывать на служебную машину (в основном на них ездили сотрудники, проработавшие в ГАИ много лет, коллектив был возрастным), дилеммы не было.

Имевшиеся в распоряжении сотрудников ДПС спецавтомобили обладали рядом особенностей. В парк ГАИ в основном поступали «заряженные» ВАЗы с форсированным двигателем, двумя бензобаками, дополнительным аккумулятором и генератором.

— Нужны были конкурентные преимущества перед обычными автомобилями, чтобы можно было эффективно вести преследование, — объясняет наш собеседник. — Но когда стали появляться «восьмерки», «девятки», первые иномарки, наши «копейки» и «шестерки» начали заметно уступать. Если нарушители видели, что мы несем службу на «Жигулях», то не останавливались. А пьяные погони были всегда. Не нужно думать, будто это веяние последних лет. Я бы даже сказал, что раньше их было больше. Восемь из десяти нарушителей пытались скрыться.

В середине 1990-х у ГАИ появились первые иномарки — Opel Astra. Партия этих автомобилей, говорят, пришла из Москвы. Это вызвало ожидаемый эффект: шансов уйти стало меньше, а водителей, отказывающихся от попыток скрыться, больше.

Из технических средств — радиостанция и ПР-73

— В фильмах ведь врут... — вдруг задумчиво говорит Василий Асинович. — По мнению режиссера, колесо спускает сразу после попадания пули, а на самом деле — нет. Как-то преследовали пьяного водителя. У моего молодого напарника еще не было оружия, и мне пришлось стрелять прямо из-за руля. Трижды попал в покрышку, и хоть бы хны — ее спустило лишь через несколько минут. А остановился автомобиль только когда вылетел на бордюр. При задержании водитель негодовал: умел бы ездить — скрылся бы...

По словам подполковника, за все время службы он ни разу не применял оружие в отношении нарушителей: «Да, приходилось стрелять в воздух и по колесам... Но во время конфликтных ситуаций и при задержаниях ограничивались либо ПР-73 (палка резиновая), либо физической силой».

Ветеран ГАИ вспоминает опыт своих более старших коллег, использовавших механический скоростемер «Фара», прадедушку современных радаров. А до этого инспекторы для определения скорости вообще использовали секундомер: зная расстояние между двумя объектами (допустим, уличными столбами), легко было рассчитать скорость. Самое интересное, что водители с нарушениями тогда редко спорили, несмотря на слабенькую доказательную базу.

— Лично я пользовался уже «Барьером», работавшим только от прикуривателя, — рассказывает наш собеседник. — То есть отойти от машины было нельзя, и водители хорошо знали этот нюанс. А когда нас снабдили более совершенной версией прибора, которая работала автономно, для многих это стало неожиданностью.

А еще в 1990-е служебным инструментом сотрудника ГАИ был дырокол (его также называли компостером), которым делали «неизгладимые» отметки в талоне. Как считает Василий Асинович, наравне с сообщениями на работу о грубых нарушениях ПДД (управление в нетрезвом состоянии, неостановка по требованию, ДТП и пр.) и общественным порицанием это был эффективный рычаг воздействия.

— У нас тоже были свои принципиальные рыжие, — это мы вспоминаем фильм «Инспектор ГАИ» с участием Сергея Никоненко и Никиты Михалкова. — Как-то наш сотрудник попросил шофера грузовика помочь с переездом. А когда добрались до точки назначения, потребовал предъявить права и талон, перечислил нарушения и оформил протокол.

«Возвращаюсь с задержанным, а служебной машины нет...»

В одно время посты ГАИ на въездах в крупные города усилили сотрудниками ОМОНа с автоматами. Время было такое: угоны, преступления...

— Страшно? Нет, не было. Но страховали друг друга всегда: один останавливает, второй сидит в машине наготове и внимательно наблюдает. Сразу видно, будет останавливаться водитель или нет. Потом есть пару секунд, чтобы прыгнуть в автомобиль. Иногда делали это на ходу, — усмехается Василий Асинович.

В 1990-е, когда тенденция к автомобилизации стала явной, службу ГАИ решили расширить. Отделы появились в каждом районе, а спецподразделение стало отвечать за два основных проспекта — нынешние Независимости и Победителей. Набрали личный состав, выделили служебный транспорт.

— Работали ночью на ВАЗ-21011, которая нам досталась от службы ОБЭП, — вспоминает очередной случай собеседник. — Поступило сообщение: задержать два автомобиля — «копейку» и «семерку», не остановившихся по требованию. Оба двигались в нашу сторону. До нас доехал только ВАЗ-2101, который я сразу начал преследовать. Погоня длилась четверть часа: Орловская — Пушкина — Бельского. Возле здания роддома нарушителя занесло и раскрутило. К тому моменту подключились несколько патрулей, и мы тремя машинами взяли его в коробочку. Мой напарник выбежал, попытался дотянуться до замка зажигания, чтобы достать ключ, но водитель резко сдал назад. Коллега повис на двери, проехав таким образом около полусотни метров. Преследование возобновилось, водителю удалось оторваться от нескольких экипажей, и мы остались один на один. В частном секторе он заехал в тупик, выскочил из машины, стал убегать и его задержали. Оказалось, все документы есть, трезвый. Судя по всему, он отвлекал нас от более серьезного действия: как выяснилось позже, ту исчезнувшую неизвестно куда «семерку» угнали.

В те времена с оперативной проверкой информации еще были проблемы. Это теперь у сотрудников ГАИ есть планшеты с доступом в интернет, проверить данные водителя и кому принадлежит автомобиль можно за несколько секунд, буквально стоя на светофоре.

А раньше пользовались карточками учета, информация проверялась через адресное бюро. Водители это знали, и некоторые рисковали — выявлялось большое количество поддельных удостоверений. Обычно это были грубые фальсификации: некоторые символы, элементы печати вытравливали, вклеивали другие фотографии и так далее.

— Однажды остановили пьяного водителя. Поначалу все шло как обычно — оформили, забрали права, — продолжает подполковник в отставке. — А через некоторое время явился настоящий владелец удостоверения. Он отбывал наказание в исправительной колонии, а когда освободился — решил восстановить документ. Подняли архив, и пожалуйста — печать там была дорисована. В отношении хитреца возбудили уголовное дело.

Еще один необычный случай, произошедший с нашим собеседником, связан с преследованием Mercedes W124. Был объявлен план «Перехват». В таких случаях экипаж должен занять заранее оговоренную точку, но напарник, как назло, замешкался — водитель, остановленный за превышение скорости, не соглашался с нарушением.

Это, впрочем, сыграло на руку: искомый автомобиль проехал мимо, его заметили, началась погоня.

— В итоге около улицы Нововиленской водитель попал в ДТП, врезавшись в стоявшую машину, — говорит Василий Асинович. — Водитель и пассажир выскочили из салона, стали скрываться. Некоторое время я преследовал их на автомобиле, потом — бегом. Один перемахнул через забор, а второй не смог. Когда с задержанным вернулись на место аварии, оказалось, машин нет. Уже позже заметили, что Mercedes скатился в кювет. Вероятно, первый автомобиль уехал, а второй продолжил движение (у него была коробка-автомат).

Самое удивительное было, когда инспектор вернулся на то место, где оставил служебный автомобиль. Казалось бы, ну кто сядет в милицейскую машину. Но спецавтомобиля тоже не было! Что делать? Сотрудник ГАИ по радиостанции вызвал коллег, начались поиски. Через пару минут «восьмерку» заметили — она двигалась в сторону места происшествия. Водитель остановился сам и бросился к инспекторам со словами: «А я увидел, что происходит, и решил помочь — просчитал маршрут и срезал путь».


В разговоре Василий Асинович в основном использовал прошедшее время: «служил», «ловил», «задерживал». Год назад он ушел на пенсию в звании подполковника, дослужившись до должности заместителя начальника спецподразделения ГАИ.

Добрые ламповые проигрыватели в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Автор: Андрей Журов. Фото: Влад Борисевич, Александр Ружечка
ОБСУЖДЕНИЕ