Фура вытолкнула погрузчик на встречную. Суд по делу об аварии с тремя погибшими на МКАД

UPD
1184
16 июля 2019 в 6:30
Автор: Виталий Петрович. Фото: Максим Тарналицкий, Максим Малиновский

Фура вытолкнула погрузчик на встречную. Суд по делу об аварии с тремя погибшими на МКАД

Одна из самых резонансных аварий за последнее время произошла на МКАД 1 февраля этого года. Автопоезд врезался в погрузчик, который двигался со своей скоростью по крайней правой полосе. От удара погрузчик отшвырнуло на встречную полосу: металлическое ограждение не смогло остановить тяжелую машину. Проломив его, погрузчик столкнулся с Mazda, в которой находились три человека, все трое погибли. Еще три человека с травмами были доставлены в больницу. Сегодня суд начнет рассмотрение уголовного дела об этом ДТП. Обвинение предъявлено водителю автопоезда: следствие пришло к выводу, что он мог избежать столкновения с погрузчиком.

Автокатастрофа на МКАД

МКАД. Минута до катастрофы

1 февраля, начало восьмого. На кольцевой еще относительно немного машин, утренний час пик пока не начался, но многие выехали пораньше, опасаясь особенностей зимней дороги — погода типичная для этого времени года.

13-й км МКАД, внешнее кольцо. Со стороны улицы Бабушкина в направлении Партизанского проспекта в общем потоке машин движутся Mazda, Opel и Citroen. Mazda едет по крайнему левому ряду, в автомобиле три человека: водитель (1964 года рождения), его жена (1966 года рождения), а также еще один пассажир (1992 года рождения).

Водитель Citroen перестроился в крайнюю правую полосу, в его машине работает видеорегистратор.

7:15. Автокатастрофа.



Погрузчик на встречной

Проломившись через разделительное ограждение, на встречную полосу выехал тяжелый фронтальный погрузчик. Столкновение с Mazda, легковой автомобиль отбрасывает назад и вправо, туда, где едет Citroen. Водитель Mazda и его супруга погибли на месте происшествия. Третьего человека из этой машины доставили в больницу, но спасти его не удалось. Три жертвы страшной аварии, все — из одного авто.

На месте работают экстренные службы, приезжают и отъезжают машины спасателей и скорой помощи, движение заблокировано. Госпитализированы еще трое пострадавших: водители Opel, Citroen и того самого погрузчика. Как он вообще оказался на встречной полосе?

Еще долго на месте этой аварии будут работать следователи и эксперты, устанавливая обстоятельства происшествия, которого, казалось, не могло случиться. Ведь это же МКАД: освещенная автодорога с барьерным ограждением.

Первоначальные выводы

Вот что, по версии следствия, произошло тем утром на 13-м км минской кольцевой. По внутреннему кольцу в первой полосе мимо 10-й ГКБ движется автопоезд в составе тягача Scania с полуприцепом, за рулем 47-летний водитель. В том же ряду едет погрузчик. Водитель Scania не успевает затормозить и врезается в погрузчик.

Из материалов следствия: «Проведен следственный эксперимент, в ходе которого установлено, что 47-летний водитель автопоезда имел объективную возможность увидеть двигавшийся в попутном направлении и обозначенный включенными габаритными огнями и проблесковым маячком оранжевого цвета погрузчик. В соответствии с ПДД при возникновении препятствия или опасности для движения водитель обязан немедленно принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, однако не сделал этого».

Удар такой силы, что погрузчик отбрасывает резко влево, он проламывает металлическое разделительное ограждение и вываливается на встречную полосу. С момента столкновения грузовика и погрузчика изменить ход событий уже невозможно.

Из материалов следствия: «Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, водителю погрузчика причинена травма головы. Сразу после столкновения он потерял сознание и не мог предотвратить выезд транспортного средства на полосу встречного движения».

Уголовное дело

О возбуждении уголовного дела Следственный комитет объявил еще в день аварии. Ч. 3 ст. 317 Уголовного кодекса — «Нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть трех лиц».

Обвинение предъявлено водителю грузового автомобиля Scania. К мужчине была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Иные последствия аварии

В случившемся многие винят тихоходный транспорт. После этого ДТП на МКАД в интернете появилась петиция с просьбой ограничить движение спецтехники по МКАД.

Вот что предлагали авторы этой петиции: «Движение спецтехники по МКАД без временных ограничений, по нашему мнению, приводит к большому количеству аварийных ситуаций, а иногда и к ДТП, как, например, тому, которое произошло утром 1 февраля 2019 г., когда столкнулись фура, погрузчик и несколько легковых автомобилей.

Полагаем, подобные ситуации возникают ввиду габаритов подобной техники и ее малой скорости передвижения, в связи с чем считаем необходимым ограничить и (или) запретить движение сельскохозяйственной и специальной строительной техники по МКАД во временной промежуток с 7:00 до 22:00».

Напомним, что согласно ПДД доступ на кольцевую трассу не запрещен для тихоходных транспортных средств. Она не является дорогой для автомобилей или автомагистралью.

Еще одна проблема МКАД — отсутствие эффективной системы информирования водителей. Что, если бы водитель грузовика знал о присутствии тихохода в крайней полосе?

«Фактор риска — пять человек в год. Столько людей гибнет на МКАД ежегодно только из-за отсутствия своевременного оповещения о препятствии впереди. И столько будет погибать, если ничего не изменится», — говорил в комментарии для Onliner председатель БАЭС Юрий Важник.

Начало процесса

Рассмотрение уголовного дела началось в суде Заводского района. Обвиняемый, кстати, не возражал против фото- и видеосъемки во время судебного заседания. С возражениями между тем выступили его защитник, а также государственный обвинитель. Суд запретил фото- и видеосъемку.

К обвиняемому применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, соответственно, он не находится под стражей и самостоятельно явился в суд.

Обвиняемый

Обвиняемого зовут Сергей, он родился в 1971 году в Гродненской области. Женат, у него 16-летний сын. На данный момент мужчина не работает, ранее судимостей не имел.

Первого февраля, в день аварии, водителя Scania задержали, три дня он провел в изоляторе временного содержания.

В зале суда находятся четверо потерпевших, суд зачитал им их права, в частности, каждый из них вправе выступить с ходатайством о возмещении физического, морального и имущественного вреда.

Одна из потерпевших — жена погибшего пассажира Mazda — обратилась с ходатайством допустить в качестве потерпевших еще четырех человек: мать погибшего, а также свою дочь и своих родителей, которые, по ее словам, тяжело переживают гибель близкого им человека в этой аварии.

— Вопрос стоит о признании потерпевших с какой целью? — уточнила судья. — Если вопрос стоит о предъявлении требований о взыскании морального вреда, то это вопрос о признании гражданскими истцами.

Адвокат потерпевшей пояснила, что, с их точки зрения, действиями обвиняемого причинены нравственные страдания и этим людям тоже.

— В данной ситуации нас интересует компенсация морального вреда, — подтвердила адвокат.

Суд отклонил ходатайство потерпевшей.

Обвиняемый вину не признал. Грузовик был без техосмотра

Государственный обвинитель зачитывает обвинение. Установлено, что водитель Scania двигался со скоростью 86,7 км/ч.

— Водитель проявил невнимательность и неосмотрительность к окружающей дорожной обстановке. 

У погрузчика работали габаритные огни и проблесковый маячок оранжевого цвета.

— Водитель Scania неправильно оценил расстояние до погрузчика, не принял меры по снижению скорости, несвоевременно начал торможение.

После удара водитель погрузчика утратил контроль над управлением транспортным средством, погрузчик оказался на противоположной стороне кольцевой.

Обстоятельств, отягчающих и смягчающих вину обвиняемого, следствием не установлено.

Обвиняемый не признал свою вину.

Начался допрос водителя Scania. Водительский стаж этого человека — почти 30 лет, открыты категории A, B, C, E. На момент совершения ДТП он работал водителем одной из компаний. Тягач Scania был закреплен именно за этим водителем.

— За день до аварии, 31 января, я ходил на работу. Прибыл на улицу Монтажников, оттуда поехал на улицу Первомайскую, на хладокомбинат. Чувствовал себя хорошо, отдохнувшим. Врача не проходил, — рассказал обвиняемый. — Задания я получаю по Viber — приходит сообщение, в котором указан пункт погрузки и пункт разгрузки.

— Должны ли вы проходить медосмотр? — уточнила судья.

— Как-то мы... все на самоконтроле.

— У вас в организации не принято было это делать? Вас кто-нибудь осматривал, освидетельствовал на предмет алкогольного или наркотического опьянения?

— Нет.

Контроль за техническим состоянием транспортного средства водитель также осуществлял самостоятельно. Если возникали проблемы — сообщал о них руководству. Техосмотр у грузовика пройден не был, водитель об этом знал, по его словам, докладывал руководителю. И все же ездил.

— Как и все, — обронил обвиняемый.

ГАИ привлекала водителя к ответственности за отсутствие техосмотра, но ситуация после этого исправлена не была.

— Штраф оплатил директор, — рассказал водитель.

31 января он работал до 17:00, потом отдыхал. А в 20:00 поступило сообщение — выбыть в населенный пункт Обчак.

— В 21:00 я прибыл туда, отдал документы диспетчеру. Позднее поступило указание диспетчера поставить машину на загрузку. Я поставил машину, в остальное время спал в машине. Отдыхал до утра.

Первого февраля, рассказ водителя Scania

Примерно в 6 часов утра водитель начал очередной рабочий день, он выехал на разгрузку, на улицу Монтажников.

— Погода была такая: я, когда ехал, проверял по дороге тормоза — все было нормально. Где-то около 7:10, двигаясь по МКАД, совершил столкновение с погрузчиком. Я ехал из Обчака по Партизанскому проспекту, поднялся по путепроводу на МКАД, поехал в сторону улицы Ташкентской. Ехал по внутреннему кольцу в крайней правой полосе. Машина была не полностью загружена: где-то восемь с чем-то тонн, до девяти.

— С какой скоростью вы двигались?

— Где-то 80—82 км/ч. Видимость была где-то метров 150. Было темно еще на улице, я ехал с включенными фарами, дворники были включены в первом положении: либо из-под колес попадала изморозь, либо сверху. Осадки были. Поверхность дороги была мокрой. Освещение на МКАД было включено: видимость нормальная, но была чуть-чуть дымка. По телефону я не разговаривал, ни на что не отвлекался.

Водитель сообщил, что увидел погрузчик впереди, когда до него оставалось метров 150—200.

— Маячок увидел оранжевого цвета. Но не придал этому значения, не подумал, что тихоход какой-то идет. Думал, может, дорогу посыпает какая-то дорожная машина?

— Снижали ли вы скорость?

— Я в обычном режиме ехал. Мне помех никаких не было.

— То есть маячок вы не расценили как помеху?

— Нет. 

Судья задала водителю несколько вопросов на знание ПДД. Ответил он правильно.

— Где-то на расстоянии 50 метров я заметил стоп-сигналы погрузчика. Я не мог определить его скорость. Наверное, в тот момент он ехал медленно — я не мог определить его скорость.

Отвечая на вопрос судьи, водитель пояснил, что заранее не мог определить, в какой полосе движется транспортное средство с оранжевым проблесковым маячком. Только за 50 метров, увидев стоп-сигналы погрузчика, водитель Scania, как он сообщил, понял, что транспортное средство едет в его полосе.

Обвиняемый добавил, что у него есть действующая медицинская справка, на свое зрение он не жалуется.

— Загорелись стоп-сигналы, и я применил экстренное торможение. Влево сманеврировать у меня не было возможности: в зеркале заднего вида я видел другие транспортные средства. Вправо — в кювет уходить.

После этого произошло столкновение с погрузчиком.

— Больше правой стороной тягача получился удар в погрузчик, по центру. Я увидел, что погрузчик изменил траекторию влево к разделительной полосе. У меня в кабине лобовое стекло все потрескалось, запотели стекла от попадания антифриза — перебиты были шланги. Дальнейшего движения погрузчика я не видел, как он переезжал через это ограждение. И действий на внешней стороне МКАД я не видел.

Водитель отметил, что не получил никаких телесных повреждений.

— Никаких телесных повреждений у меня не могло быть на такой скорости.

Грузовик остановился в той же полосе, по которой двигался.

— В этот момент шоковое состояние было. Через какое время сотрудники ГАИ, МЧС, скорой приехали — я не могу сказать. Через некоторое время сотрудники ГАИ ко мне подошли, спросили, как я себя чувствую. От помощи медиков я отказался. У меня попросили документы: на автомобиль и водительское удостоверение. Я отдал. Мне сказали оставаться на месте, никуда не уходить.

Еще спустя какое-то время водитель Scania увидел, что на противоположной стороне МКАД две легковые машины были очень сильно повреждены, одна находилась в кювете. Работали медики, спасатели.

— Видел, что на обочине накрыты каким-то материалом два человека. Кого и во сколько повезли в больницу, я не знал, никто мне об этом ничего не сообщал. Мне сказали стоять возле машины инспекторов — я стоял ждал. Меня должны были на экспертизу отвезти.

Водитель Scania был трезв — это подтвердила проведенная экспертиза.

«Если бы я отказался ехать — остался бы без работы»

— После совершения ДТП с погрузчиком вы сидели в кабине? В течение какого времени приехали сотрудники ГАИ? — спросила одна из потерпевших.

— Я не могу точно сказать по времени — меня колотило. ГАИ, пожарные, скорые, наверное, приехали одновременно. В течение какого времени приехали — я не знал.

— Почему вы не вышли из машины посмотреть, что произошло?

— Я не мог выйти из машины, у меня ноги были ватные.

— Кому первому вы позвонили?

— Первый звонок был жене. После этого звонил директору.

Водитель не позвонил в скорую помощь, не сообщил об аварии. Он объясняет это своим шоковым состоянием. Ему, разумеется, достоверно не было известно, что кто-то позвонил в ГАИ и скорую помощь.

— Наверное, кто-то позвонил.

Адвокат потерпевшей задала водителю вопросы: почему у грузовика не был пройден техосмотр, тем более что водитель об этом сообщал руководству, почему обвиняемый совершал поездку, зная, что это запрещено?

— Техосмотр был не пройден, наверное, потому, что дорожный налог очень большой. А если бы я отказался ехать — то просто остался бы без работы.

При этом водитель подчеркнул, что заполнил все документы и сел за руль, потому что был уверен в своем физическом состоянии, а также в исправности грузовика.

Обвиняемый отметил, что на предыдущих местах своей работы действовал иначе: там были и медосмотры, и технический контроль. Но на новом месте водитель, как он сказал, действовал как и остальные: другие водители ему показали, в каких графах и что нужно писать.

— Была ли обочина на участке дороги, где произошло ДТП?  продолжила задавать вопросы адвокат потерпевшей.

— Да, была небольшая обочина, а дальше — канава.

— Почему вы не пытались избежать столкновения, съехав на обочину?

— Потому что, когда я начал тормозить, колеса заблокировались и машина тормозила. В момент торможения невозможно так вывернуть колеса, чтобы избежать.

Обвиняемый сказал, что пытался связаться с потерпевшими за время, прошедшее с момента аварии.

— Я обращался к следователю, он сказал, что скажет, когда можно будет обратиться к потерпевшим. В какой-то момент приходил отец одного из погибших, но он был в таком состоянии, что нельзя было говорить.

Отвечая на один из вопросов, водитель Scania пояснил свое отношение к обвинению:

— Я признаю свою вину в столкновении с погрузчиком. О дальнейших событиях я не могу судить. Это же не умышленно было, никто этого не хотел.

Водитель признал за собой несоблюдение дистанции, однако это ему как раз не вменяется. Также водитель согласился с тем, что нарушил п. 87.2 ПДД, о чем сказано в обвинении: «При возникновении препятствия или опасности для движения, которые водитель в состоянии обнаружить, он обязан немедленно принять меры к снижению скорости движения, вплоть до остановки транспортного средства». Моментом возникновения препятствия для себя он считает момент, когда на погрузчике загорелись стоп-сигналы. Проблесковому маячку, работающему на погрузчике, тем утром он не придал значения.

— Почему вы заранее не снизили скорость? — спросила судья.

— Дорожная обстановка позволяла мне двигаться, — ответил водитель.

Суд озвучил сделанный вывод о том, что водитель не признает вину, говоря о том, что начал экстренное торможение в момент возникновения опасности, то есть, с точки зрения обвиняемого, в момент, когда загорелись стоп-сигналы погрузчика.

Обвиняемый заявил, что не помнит, что по правилам должен делать водитель после совершения дорожно-транспортного происшествия. Также он высказал сомнения относительного того, потерял ли водитель погрузчика сознание в результате столкновения со Scania.

— Скорость была небольшой в момент столкновения — не более 40 км/ч. Не мог он при таком ударе сознание потерять. Если бы скорость была больше — я бы тоже ударился о руль.

— Вы считаете, что водитель погрузчика сознание не терял и должен был затормозить?  уточнила судья.

— Следствием это не доказано. Может, он потерял сознание, когда ударился об ограждения и переваливался через них? Или от удара о встречные машины потерял сознание?

— По моему мнению, он должен был проехать вперед от моего столкновения, а не совершать маневры, не повернуть ни в какую сторону, почему это произошло — я не знаю.

В суде озвучено, что погрузчик двигался со скоростью 32 км/ч. Водитель Scania, отвечая на вопрос государственного обвинителя, предположил, что его автопоезд в момент аварии весил порядка 20 тонн с тем грузом, который перевозил.

Водитель рассказал, что уволился 1 июля — спустя пять месяцев после ДТП:

— Следственный комитет наложил на фирму арест. Если арестованы счета, то зарплату нечем платить людям. А работать бесплатно никто не будет, конечно. Я по собственному желанию написал.

Противоречия в показаниях

Судебное заседание возобновилось после перерыва.

Выявлены существенные противоречия в показаниях обвиняемого, которые он давал в рамках предварительного следствия и сегодня, в суде. В частности, следователю водитель рассказывал, что с самого начала, когда только увидел габаритные огни транспортного средства за 150—200 метров перед собой, понимал, что оно движется по крайней правой полосе, то есть там же, где и автопоезд. Сегодня же обвиняемый заявил, что только в тот момент, когда до погрузчика оставалось порядка 50 метров и на нем зажглись стоп-сигналы, стало понятно, где он находится.

Судья попросила водителя пояснить, почему он изменил показания.

— Просто так вопрос был поставлен, — ответил обвиняемый. — Спросили: мог ли я определить, в какой полосе он находился. Я сразу не мог определить — только когда начал приближаться. Может, разволновался, неправильно ответил.

— Когда неправильно ответили? Сегодня, в судебном заседании?

— Да.

— Тогда вопрос, почему вы не снижали скорость, видя, что впереди вас движется транспортное средство с включенными габаритными огнями и проблесковым маячком?

— Передо мной не было никаких препятствий. Его скорость я не мог определить, но я не быстро приближался.

На этом допрос обвиняемого завершился.

Показания свидетеля

В суде выступил свидетель — водитель Citroen. Он также участвовал в этой аварии, это его машина оказалась в кювете.

1 февраля водитель выехал на работу на полчаса раньше.

— Ехал по МКАД, не спешил. Двигался по крайнему левому ряду, но сзади приближался другой автомобиль, я ему уступил дорогу, перестроился в средний ряд, а затем — в правый. А потом я увидел некую тень слева, приближающуюся ко мне. Я не понял, что это, начал тормозить. Затем удар, — рассказал свидетель.

Мужчина пояснил, что момента аварии не помнит в связи с полученной черепно-мозговой травмой. Восстановить события той аварии он смог с помощью видео с регистратора, установленного в его машине.

Придя в себя, водитель Citroen смог оценить ситуацию на месте происшествия. Он видел и водителя погрузчика.

— Этот человек был в сознании, общался с окружающими, но у него был рассечен лоб, была кровь, — рассказал свидетель. — Или он сказал, или я от кого-то услышал, что погрузчик не сам выехал на встречную, а его толкнула фура.

Вдова: «Если его посадят — мне от этого ни холодно ни жарко. Мне нужно растить детей»

Начался допрос потерпевших.

Первой выступила вдова погибшего пассажира Mazda.

— Мой муж поехал на работу. Из дома он вышел где-то в 6:40. На тот момент мы проживали на улице Наполеона Орды, он направлялся на станцию метро «Малиновка». Дошел пешком, там его встретил коллега, соответственно, они вместе поехали на работу, — рассказала она.

О случившемся женщина узнала, по ее словам, только в 11:20.

— Все это время мне никто ничего не сообщал. В 11:25 я позвонила в скорую помощь, и мне сообщили, что он находится в реанимации. Хотя на тот момент он уже умер. В 11:30 я перезвонила, и мне подтвердили: «Да, он умер».

В момент аварии у этой семьи был ребенок, к тому же женщина была беременна.

Государственный обвинитель попросил потерпевшую высказать свое отношение к возможному наказанию, которое следует применить к водителю, если его вина будет доказана.

— Я скажу честно: у меня двое маленьких детей. И если его [обвиняемого] посадят — мне от этого ни холодно ни жарко. Мне нужно растить детей, мне нужно их поднимать, — отметила женщина.

При этом она попросила суд наказать водителя строго. Ее исковые требования: 70 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, а также еще 100 тысяч рублей, так как женщина является представителем своего ребенка, который потерял отца.

Дочь погибшего водителя: «Отец водил машину более 20 лет»

Еще одна потерпевшая — девушка 1990 года рождения — это дочь погибшего водителя Mazda. О ДТП ей известно то, что уже было оглашено в суде.

— Ваш отец давно управлял автомобилем? — спросил гособвинитель.

— Точно не помню. Но машину он водил более 20 лет, и никогда никаких проблем не было.

Об аварии девушка узнала от коллег своего отца в день аварии, около 9—10 часов утра.

— В то утро отец направлялся в Уручье на работу, как и всегда. Также по пути он подвозил свою супругу.

Девушка заявила свои исковые требования: «Мой отец — это самый близкий мне человек. У меня есть мама, но с папой у меня были более близкие отношения. Он всегда и во всем мне помогал, я общалась с ним ежедневно. Это был мой самый близкий человек. <...> Я прошу взыскать моральный вред — 100 тысяч рублей — и компенсировать понесенные расходы по юридической помощи — 850 рублей».

Гражданские ответчики по данному иску — обвиняемый, а также компания, в которой он работал.

Потерпевшая также считает, что водитель заслуживает строгого наказания.


Другая потерпевшая, мать погибшей женщины, озвучила свои исковые требования: взыскать с обвиняемого и фирмы, где он работал, компенсацию морального вреда в сумме 150 тысяч белорусских рублей.

— Меня некому похоронить, меня некому содержать. Я теперь совсем одна, — сказала женщина.

У нее было двое детей. Сын погиб в ДТП на переходе, дочь — в аварии на МКАД 1 февраля.


Еще один потерпевший — отец погибшего парня.

— В тот день я узнал обо всем часов в 10. Жена позвонила, сказала, что сын попал в аварию. Мне сказали, что его в больницу отвезли. И я туда с работы поехал. И там уже все узнал, — рассказал он.

Гражданский иск к водителю и фирме, в которой тот работал, — взыскать моральный ущерб в размере 50 тысяч рублей.

В судебном заседании на сегодня объявлен перерыв.

Читайте также:

Auto.Onliner в Telegram! Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by