Редкое дело. Работник СК, ставший участником ДТП: следователи просто выбрали быстрый путь закрыть инцидент

731
04 мая 2020 в 8:00
Автор: Андрей Гомыляев

Редкое дело. Работник СК, ставший участником ДТП: следователи просто выбрали быстрый путь закрыть инцидент

О том, что участником аварии стал правоохранитель, стало известно через пару дней после ДТП. Речь о происшествии, имевшем место в Столбцах 28 января, — Seat Alhambra сбил 16-летнюю школьницу. Девушка получила серьезные травмы. Уже состоялось первое заседание суда по этому делу. Водителя Александра обвиняют по «стандартной» ч. 2 ст. 317 УК РБ «Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения». По его собственному признанию, он работает в СК, однако сам столкнулся с определенными моментами в расследовании, которые, как он считает, нельзя назвать справедливыми, — теми самыми, на которые неоднократно жаловались «гражданские» обвиняемые.

Официальная информация и слова свидетелей

«В Столбцах 28 января около 18:50 вблизи д. 10 на ул. Ивенецкой 63-летний водитель Seat Alhambra сбил 16-летнюю школьницу, — говорилось в сводке МВД. — Она переходила проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу слева направо, получила телесные повреждения».

В СК Минской области дополнили, что водитель был трезв, а девушке понадобилась госпитализация. Было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 317 УК РБ, через пару дней после аварии была назначена дата следственного эксперимента.

Свидетели происшествия — супруги Наталья и Олег — двигались на «Ниве» навстречу тому самому Seat и видели момент наезда. Вот что они рассказывали:

— Мы ехали в сторону выезда из города по ул. Ивенецкой. За Х-образным перекрестком находится пешеходный переход. Этот участок улицы хорошо освещаем, фонари работали. Когда я подъезжал к «зебре», заметил фигуру — тогда не было понятно, кто именно идет: взрослый человек или ребенок. Я снизил скорость. При этом заметил фары встречной машины. И в следующий момент она сбила человека. Еще несколько метров пешеход проехал на капоте, а после упал на землю. Я переехал через переход и остановился, включив «аварийку». Побежали помогать. Из Seat, с водительского сиденья, вышел седой плотный мужчина около 60 лет на вид.

— Когда мы только подошли к лежащему человеку, услышали даже не тяжелое дыхание, а скорее стон, похожий на храп. Мы побоялись ее перекладывать, потому как не знали, какие у нее травмы. Стало понятно, что сбили старшеклассницу — рядом лежал школьный рюкзак. Поначалу девочка будто бы теряла сознание и просыпалась. Потом все же пришла в себя, сказала, что болят ноги. Нашли мобильник школьницы, но экран был заблокирован. Одна из женщин догадалась посмотреть в рюкзаке тетради. Так мы узнали, где учится девочка: СШ №3, 11-й класс. У той женщины оказался номер телефона сотрудника школы, вскоре — через классного руководителя — мы оповестили маму.

Забегая вперед, заметим, что, по нашим сведениям, девушка Кристина находится дома и продолжает восстанавливаться после аварии. Сразу ее доставили в реанимацию с переломом плеча, черепно-мозговой травмой, раздроблением костей таза. Последняя травма — самая тяжелая, процесс возвращения в норму продолжается и сейчас, спустя три месяца после наезда. По словам обвиняемого, он передал семье девушки накопленную им сумму в качестве помощи, собирает вторую.

Александр не скрывает, что заметил школьницу в последний момент. В тот вечер он ехал в машине вместе с внучкой, было темно, хотя освещение на улице работало. Говорит, на видимость дорожной ситуации повлиял свет от фар встречной «Нивы». «Я, безусловно, чувствую моральную вину за ДТП, но не юридическую», — подчеркивает он. Мы попросили автомобилиста высказаться более подробно.

Ситуация с приглашенным следователем

«Первое, что сделал водитель, — позвонил по мобильнику, — вспоминал Олег, свидетель происшествия. — Я услышал фразу: „Клим, я сбил человека“. Через 3 минуты этот самый Клим был на месте происшествия. Он подошел ко мне, состоялся примерно такой диалог:

— Вы будете здесь или поедете? Давайте запишу ваши данные, и вы можете не ждать.

— А вы кто?

— Следователь. (При этом из кармана мужчина достал удостоверение.)

— При исполнении?

— Нет.

— Тогда засунь ксиву туда, откуда достал. Отвечать я буду не тебе, а когда приедет ГАИ.

После этого разговора упомянутый мужчина не раз показывал разным людям удостоверение, но его игнорировали».

Александр не скрывает, что работает в районном отделе СК в качестве завхоза, отвечает в том числе за сохранность вещественных доказательств. Уточняет, что является не действующим сотрудником правоохранительных органов, а скорее гражданским работником.

Мы попросили прокомментировать эпизод с приглашенным следователем.

«Это был старший следователь, он живет неподалеку от места происшествия, — рассказал мужчина. — Я знаю, как нужно действовать при ДТП, справиться со всем одному практически нереально, потому позвонил ему. Я стал звонить в дежурку, скорую, начальнику. Его попросил собрать контактные данные свидетелей. Однако присутствие следователя люди восприняли как попытку меня отмазать. Он человек спокойный, старался не накалять обстановку и ничего не требовал, лишь просил. Но ситуация, конечно, характеризует отношение общества к правоохранителям.

Позже я столкнулся с прессингом, в том числе из-за этой ситуации с коллегой, — как в интернете, так и на работе. Дело передали из районного отделения СК в службу безопасности центрального аппарата. Скажу, что я отказался писать заявление об увольнении по собственному желанию и до сих пор работаю на прежнем месте. Сам же я ни в коем случае не прошу о снисхождении, лишь о законности расследования дела. А в этом вопросе, на мой взгляд, есть недочеты».

Что водитель называет недочетами

Вскоре после ДТП провели следственный эксперимент, на котором, как говорит сам Александр, он не присутствовал. «Результаты проведенного эксперимента — это самый легкий и быстрый путь для сотрудников закрыть данный инцидент, — пишет мужчина. — Но правильно проведенный эксперимент, не сомневаюсь, позволил бы обратить большее внимание на эту проблематику. Возможно, посодействовал бы установке дополнительных элементов на дороге, которые помогли бы избегать подобных инцидентов, в особенности когда на кону стоит человеческая жизнь. Например, после аварии на месте происшествия появился „спящий полицейский“».

«Так в чем конкретно „неправильность“ эксперимента?» — спрашиваем у автомобилиста. Свои доводы он изложил в ходатайстве:

«Меня обвиняют в нарушении ПДД, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения. В основу обвинения легло нарушение пункта 116 Правил — „При подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу водитель должен двигаться со скоростью, которая позволит при необходимости уступить дорогу пешеходам“. Его, на мой взгляд, ошибочно интерпретируют следующим образом: если произошел наезд, значит, водитель двигался со скоростью, которая не позволяла уступить дорогу. Поэтому на эксперименте замеры проводили от момента, когда с водительского сиденья становится виден знак „Пешеходный переход“. Вышло 92 метра. Учитывая мою скорость в 40 км/ч, следствие пришло к выводу, что у меня было чуть более 8 секунд для снижения скорости — то есть время, за которое была техническая возможность остановиться.

Однако я совершил наезд не на знак, а на девочку. В 116-м пункте ПДД говорится „уступить при необходимости“. Считаю, необходимость возникает при опасности для движения. А моментом опасности, по-моему, является тот миг, когда пешеход намеревается приступить к переходу. На эксперименте замерили расстояние видимости до знака, а не до человека в темной одежде в условиях темного времени суток и встречного разъезда. Считаю, такой эксперимент не только не доказывает мою вину, но и полностью противоречит ПДД и методике определения момента опасности для движения. Складывается впечатление, что коллеги-следователи умышленно провели такой эксперимент, который однозначно носит необъективный, обвинительный характер. Ссылки следователей на сложившуюся практику расследования подобных дел несерьезны. Потому как каждый факт совершения наезда требует индивидуального подхода к расследованию, а не слепой трактовки ПДД в сторону обвинения водителя. Прошу провести новый эксперимент и поставить специалистам-автотехникам вопрос, имел ли водитель возможность с учетом всех условий предотвратить наезд с учетом расстояния, с которого он мог отчетливо видеть находившуюся на переходе потерпевшую».

Не беремся судить, насколько доводы Александра справедливы. Скажем лишь, что ходатайство было отклонено судом.

Семья девушки

Елена, мать школьницы, подтверждает — реабилитация проходит дома, занятия и специальные упражнения продолжаются: «Прогноз врачей оптимистичный, настроение в целом положительное. Пока лишь непонятно, что будет с поступлением в вуз. Изначально обвиняемый не объявлялся, вышел на связь во второй половине марта, ближе к началу суда. Он принес извинения, передал сумму на лечение. Я бы сказала, что между нами нет конфликта, однако и о каком-то примирении или прощении речь тоже не идет.

Возможно, без привлечения СМИ у нашей истории было бы другое развитие. Считаю, общественное внимание довело дело до суда. Из субъективных ощущений скажу, что в заседании нет перекосов в чью-либо сторону. Я полагаюсь на мнение суда, доверяю ему. Мы наняли адвоката, обвиняемый решил защищать себя самостоятельно. Поначалу он затруднялся ответить на вопрос, считает ли себя виновным. Но позже заявил, что не признает свою вину полностью, так как не мог заметить пешехода».

По мнению женщины, водитель пытается свести свое наказание к минимальному. В то же время она не думает, что длительность срока «что-либо изменит». «Он пенсионер, его супруга — инвалид, — говорит Елена. — Сколько бы ни дали лет лишения или ограничения свободы, он попадет под амнистию. Ее обязательно проведут к 75-летию Победы. И водитель попадает под критерии людей, которых ждет освобождение».


Работник СК в свою очередь делает предположение: «Я не пытаюсь уйти от ответственности, но вина должна быть доказана объективно и законно. Если имел техническую возможность остановиться с момента обнаружения пешехода — виновен, если не имел — не виновен. Кажется, из меня хотят сделать „сакральную жертву“, потому что „Акела промахнулся“, и вынести приговор в начале мая. А там не за горами закон об амнистии, под который я подпадаю — мне больше 60 лет. Но я не собираюсь идти на сделку с совестью и намерен отказаться от амнистии».

Читайте также:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Auto.Onliner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by