«Проехали через толпу и подлили масла в огонь». Суд по делу о насилии против инспекторов и повреждении патрульных машин

35 324
271
07 декабря 2020 в 8:00
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: архив Onliner

«Проехали через толпу и подлили масла в огонь». Суд по делу о насилии против инспекторов и повреждении патрульных машин

Был день инаугурации. Вечером проходили акции протеста. Одна из них состоялась у станции метро «Пушкинская». В какой-то момент люди вышли на дорогу, перекрыли движение. Среди них был и Андрей Ц. На перекресток выехало несколько машин ГАИ. По версии следствия, Андрей повредил два патрульных автомобиля и напал на двух инспекторов, одним из которых являлся замначальника ГАИ Фрунзенского района. Впрочем, у обвиняемого другой взгляд на те события. Позже его нашли и заключили под стражу. Вменяют хулиганство и насилие в отношении сотрудников.

Обвиняемый Андрей — минчанин 1972 г. р. со среднеспециальным образованием, разведен, платит алименты на 16-летнего подростка, воспитывает 5-летнего ребенка-инвалида во втором, гражданском браке. Работает сварщиком-кузовщиком на СТО. Известно, что ранее, в 2010 году, был судим за мошенничество, отбыл два года лишения свободы, после чего вышел по амнистии. Судимость погашена.

В качестве потерпевшего выступает старший инспектор ГАИ Фрунзенского района Е. и замначальника ГАИ Фрунзенского района М.

Обвинение

Прокурор зачитала предъявленное обвинение: «23 сентября на проезжей части ул. Притыцкого, находясь в состоянии опьянения, Ц. нанес удар ногой по задней части патрульной Geely, повредив и уничтожив задний фонарь. Ущерб составил 852 рубля. Угрожал и применил насилие по отношению к замначальника ГАИ, подполковнику милиции, для воспрепятствования выполнения им законной деятельности, из мести за выполнение законной деятельности. Нанес шесть ударов по телу, но они не достигли цели, сотрудник смог увернуться.

В тот же день оказал сопротивление второму сотруднику, капитану милиции: умышленно, с нецензурной бранью хватал руками за лицо, шею, форму, оторвал погон (5 рублей ущерба). Нанес ему не менее десяти ударов по голове, шее, телу (остались ссадины на лице) и восемь ударов по второй патрульной Geely, разбив стекло. Общая сумма ущерба составила 1960 рублей».

По мнению гособвинения, виновность подтверждается материалами дела (среди них есть и видео), показаниями потерпевших и свидетелей (все сотрудники ГАИ).

Обвиняемый признал вину частично и особенно подчеркнул, что пьян не был — информация о его состоянии ничем не подтверждена, исходит только из показаний сотрудников ОВД. Также, по его мнению, суммы ущерба далеки от реальности, а формулировка «уничтожил фонарь» не совпадает с истиной. Как утверждает Андрей, по второй машине он не нанес ни одного удара.

Первый эпизод. Машина с подполковником

Свою версию произошедшего рассказал свидетель Артем — сотрудник ГАИ, находившийся за рулем Geely, в которой ехал замначальника районной ГАИ:

— Двигались на патрульном автомобиле с бортовым номером 755, поступило задание выбыть на перекресток пр. Пушкина — ул. Притыцкого, там блокировали движение. Оказавшись на месте, через громкоговорящее устройство попросили граждан покинуть проезжую часть с целью их же безопасности. Люди отошли только с одной полосы. Потом к машине подошел обвиняемый, я почувствовал удар. Его ногой нанес обвиняемый — в заднюю правую часть кузова. Я остановился. Подполковник М. вышел из автомобиля. Люди начали кричать, послышалась нецензурная брань в адрес моего коллеги. Обвиняемый и сотрудник отошли на 5—7 метров вперед, и началась потасовка. Был удар по ногам точно.

— После подполковник отбежал вперед, а обвиняемый подошел к моей (водительской) двери. Сказал что-то в духе «Выходи из машины, что ты тут это». В тот момент я почувствовал запах алкоголя, речь была невнятной. Включил сирену и проехал вперед, к подполковнику. Он сел в автомобиль. Позже М. говорил, что у него болела нога. Отъехав от перекрестка, мы обнаружили, что поврежден задний правый фонарь, была потертость. Позже загнали машину на СТО: поменяли фонарь или нет, я не знаю. В тот же вечер мы среди коллег обсуждали, что похожий человек нападал на другой автомобиль ГАИ.

Потерпевший подполковник М. не смог явиться в суд из-за болезни, он находится на самоизоляции. Потому о его версии суд узнал из оглашенных первичных показаний:

«При подъезде к перекрестку увидели группу из 30 человек с бело-красно-белыми флагами, движение было заблокировано. Мы включили маячки, попросили покинуть проезжую часть. Они освободили только полосу, в которой мы двигались. Проезжали мимо расступившихся людей на скорости около 20 км/ч. Я следил за ними. Когда проезжали — услышал удар, через 10 метров остановились осмотреть автомобиль.

В мою сторону побежал мужчина, его слова было не различить. Бежал он с кулаками. Когда приблизился, начал наносить удары — не менее пяти, но я уворачивался и отбегал. Травм не получил. Ко мне стали приближаться другие люди. Напарник подъехал на машине, и мы уехали. Позже на задней правой фаре обнаружили царапину и трещину. Видеорегистратор из-за какой-то неисправности запись не сделал. Затем встретился с коллегой, на его лице были ссадины, а на служебном автомобиле виднелись повреждения».

Второй эпизод. Машина с капитаном

Потерпевший Е. — старший инспектор ГАИ. Он прибыл к станции метро «Пушкинская» после отъезда первого экипажа. Вот что, по его мнению, произошло далее:

— Около 19:00 заступил на службу. Около 21:30 от руководства поступило задание приехать на пл. Пушкина. На месте оказались пешеходы с флагами, они выкрикивали лозунги. Было заметно, что участвуют в несанкционированном массовом мероприятии. С помощью громкоговорителя я просил покинуть проезжую часть и не мешать движению транспортных средств, задерживать никого не намеревался. Люди меня послушали. В какой-то момент обвиняемый, находившийся со стороны тротуара у гостиницы «Орбита», целенаправленно подошел к автомобилю, к водительской двери. К нему подтянулись другие граждане. Я слышал удары по машине — не менее пяти.

— Окно двери было открыто на треть. Обвиняемый просунул руку и стал хватать меня за лицо, шею, тело и за форму, царапать, наносить удары — скорее всего, кулаком. Я был в форме, в маске. Это продолжалось менее полуминуты. По результатам судмедэкспертизы, ссадины получены от не менее трех воздействий. Я почувствовал запах алкоголя, лицо обвиняемого было на уровне окна. Слышал маты, ругань, но не угрозы, не слышал и каких-либо объяснений поступков. Думаю, была одна пара рук, другие люди не хватали меня. Справа находился мой коллега, с его стороны никто не подходил. Напарник отталкивал руки обвиняемого. В следующий момент разбилось окно. У меня остались царапины на шее, щеке, подбородке, также порезался стеклом. Обвиняемого я узнал по чертам лица, телосложению, в салоне патрульной машины вел запись регистратор.

— Нам удалось уехать. После оценили масштаб повреждений: переднее левое крыло, дверь со стеклом, заднее левое крыло, дверь и бампер. Левую часть покрасили, заменили дверь, оклейку. Автомобиль остался пригоден для использования, но пока находится в ремонте. Мне нанесен физический и моральный вред. Последний оцениваю в 2000 рублей. Испытал неудобства: например, болело лицо. Осталась обида за то, что на меня напали на работе, сотруднику ОВД причинили травмы. Я расцениваю этот поступок как неуважение к милиционеру. Человек шел не спонтанно, а целенаправленно, когда все остальные стояли.

— Через час после инцидента я подъехал к Фрунзенскому РУВД, там встретил подполковника М. Он начал описывать человека, который хотел затеять с ним драку. Мы предположили, что это одно и то же лицо. Позже на очной ставке определили, что предположение верно. Выбор наказания обвиняемому оставляю на усмотрение суда.

Еще один свидетель — Станислав, напарник потерпевшего Е., — дополнил слова коллеги:

— Когда обвиняемый вышел из толпы, была заметна его шаткая походка. Он попытался проникнуть в автомобиль, засунул в салон руки и полголовы, я видел лицо. Потом услышал характерный удар по двери. В самом начале ситуации он был один у машины. После подошли люди с флагами, я услышал еще удары. Через приоткрытое стекло обвиняемый пытался достать напарника, нанести удары (не менее десяти), дергал за форму.

Я пытался помочь, отбить. Когда протестующих удалось отогнать, мы отъехали в сторону ул. Ольшевского. Там оценили масштаб повреждений автомобиля: среди прочего было разбито стекло, но от чьих рук и когда оно было уничтожено — не могу точно сказать.

Слова обвиняемого Андрея

— Я категорически не согласен с тем, что был пьян, не согласен с полным уничтожением (а не повреждением) фонаря стекла, дверей и крыльев, с нанесением множественных ударов М., нанесением ударов Е. кулаками, с действиями в группе лиц.

— В тот день с утра работал на СТО на ул. Лещинского, ушел позже 18:00. Спиртное не употреблял. В течение дня приходили слухи об инаугурации. У меня не было интернета на телефоне, поэтому мне были интересны результаты того дня. По дороге домой доехал до станции метро «Пушкинская», потом должен был сесть на автобус, едущий к моему дому. На тротуаре со стороны гостиницы «Орбита» увидел много людей с бело-красно-белыми флагами, они мирно выражали свой протест. Потом люди стали выходить на проезжую часть, я тоже не побоялся совершить такой ход. В мероприятии я не участвовал, хоть и находился среди протестующих (в материалах дела упоминается, что Андрей полностью признал вину в участии в несанкционированном митинге. — Прим. Onliner).

— Я уже собирался идти домой. Увидел патрульный автомобиль Geely с маячками. Просили ли через громкоговоритель разойтись, не помню. Я воспринимал водителя как человека, а не как сотрудника ОВД. Увидел, как машина ехала на людей, пододвинула их некорректно, будто не намереваясь объезжать. Люди отскочили. Я сделал шлепок ногой по бамперу — как отец воспитывает ребенка. Если бы сильно ударил ногой по фонарю, он бы разлетелся. Знаю, о чем говорю, потому как ремонтирую автомобили с 90-х годов. Чем были вызваны мои действия? Я хотел, чтобы машина не ехала таким образом — буквально по людям. Проявил гражданскую бдительность по отношению к человеку за рулем. Не только пешеходы нарушили, когда вышли на проезжую часть, но и водитель — он неправильно среагировал на помеху.

— Автомобиль поехал дальше, но вскоре остановился. Мне это понравилось — решил, что человек идет на диалог. Я быстро подошел, чтобы поговорить. Сотрудник, вышедший с пассажирской стороны, видимо, сделал вывод, что я веду себя агрессивно. Я сказал: «Что вы делаете?» Матом не ругался. Хотел донести, что он некорректно пододвинул людей. Сотрудник встал в бойцовую стойку. Я посчитал это нападением на меня. Такое поведение заставило меня также встать в защитную позицию. Так мы простояли долго, ударов не было. Он отходил от машины, я был рядом. Когда он стал приближаться, я ударил наотмашь ногой «по воздуху» — но это было имитацией удара, от которого легко было отскочить. Это был единственный якобы удар. Я хотел, чтобы он ушел, не мешал мне говорить с водителем. Так и случилось, догонять мужчину я не собирался.

— Подошел к водительской двери, попытался поговорить с водителем, открыть дверь. Я воспринимал его не как сотрудника ОВД, а как человека, который сможет ответить на вопрос, почему растолкали людей на дороге. Дверь открыть не дали. В следующий момент машина отъехала, водитель подобрал первого мужчину, тот сел на пассажирское сиденье, автомобиль уехал.

— Я вернулся на тротуар. Мнения протестующих о моем поведении были разными: нашлись и те, кто утверждал, что я провоцировал. Я не согласился, объяснял мой поступок. Когда объяснился с людьми, увидел вторую ситуацию — опять машина ГАИ. Подумал, что это та же самая Geely с тем же водителем. Автомобиль сделал несколько опасных маневров. Я посчитал, что протестующие могли пострадать.

— Не слышал, просили ли через громкоговоритель разойтись. Это не осталось в памяти — мне это было неинтересно. Машина подъехала с другого направления. Я пошел к ней. Хотел опять переговорить с водителем — диалог был не закончен. Желал, чтобы автомобилист перестал ехать на людей. Именно его я считал нарушителем и пытался пресечь совершение дальнейших действий, которые считал опасными.

— Планировал зафиксировать руль своими руками и держать его, чтобы машина больше не ехала. Подошел слева к передней двери. Думал, руками достану до руля, через приспущенную форточку. Но не вышло. Человек стал выталкивать мои руки. Началась возня, борьба, но не драка. Про удары нельзя говорить, физически не было возможности ударить. Не исключаю, что мог зацепить форму, схватить за руки, голову. Что именно происходило в салоне, мне не было видно.

— В итоге я вытащил руки, в одной из них оказалась маска. Посчитал, что так от меня решили откупиться. Я ее надел и носил до конца дня. Подчеркну: когда вытащил руки, стекло было целое. Разбить его я физически не мог. В тот момент я заметил, что вокруг появились другие люди. Я отошел. Подчеркну, что не наносил никаких ударов и не повреждал автомобиль. О том, что он был побит, я узнал только здесь, на суде. Если человек зафиксировал травмы лица, то могу допустить, что это последствия моих действий. Но я не хотел наносить какие-то травмы, у меня была другая цель.

— Я сожалею о том, что такая ситуация произошла, раскаиваюсь в том, что кто-то пострадал от моих действий. На очной ставке перед каждым из потерпевших извинился, предложил починить машины — они отказались, но извинения приняли. На суде повторю — прошу прощения у Е. Да, я огорчил человека, но не специально.

— В принципе, не было бы таких ситуаций, если бы состоялись нормальные выборы, если бы не было столько потерпевших людей. В тот момент меня беспокоило, что произошло в стране, а действия сотрудников провоцировали — они подлили масла в огонь. Я не считал, что оказываю сопротивление сотрудникам ОВД — я их воспринимал как водителей, с которыми можно разрешить дорожную ситуацию. Это не хулиганские мотивы — я хотел остановить их неправильные действия.

— Сумму ущерба за фонарь первой машины не признаю. Его повреждение произошло не из-за моих действий. Сумма гражданского иска за моральные страдания завышена, признаю на 200 рублей — это будет справедливо. Если человек служит в ОВД, он психологически подготовлен к нагрузкам. А если он испытывает страдания на 2000 рублей, значит, морально не готов к такой работе.


В ходе заседания были продемонстрированы видео, снятые регистраторами, установленными в салоне патрульных машин. В одном из роликов видно, как первый автомобиль проехал сквозь толпу, после чего к нему побежал человек — по мнению гособвинителя, агрессивно. На записи, снятой камерой, направленной в салон второй машины, заметно: со стороны приоткрытого окна к голове сотрудника тянутся руки, инспектор пригибается, напарник пытается вытолкать руки.

В заседании был объявлен перерыв. Прения сторон, последнее слово обвиняемого и решение по данному делу могут быть озвучены на этой неделе.

Читайте также:

Auto.Onliner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: архив Onliner