UPD
08 августа 2017 в 8:00
Автор: Андрей Журов. Фото: Александр Ружечка

Всем диагнозам вопреки. Как сложилась судьба девочки, которая чудом осталась жива

Шаг, второй, третий. Сейчас она перейдет дорогу и вскоре будет дома. Но, увы... Катя успела только вскрикнуть: «Ой!», а в следующую секунду ребенка сбил Honda CR-V. Потом была клиническая смерть, кома, череда операций... Матери девочки напрямую говорили, что ситуация безнадежная, мол, готовьтесь к худшему. Но женщина не дрогнула, держалась за призрачный шанс, и произошло самое настоящее чудо. Спустя два года после первой публикации рассказываем о том, как сложилась судьба Кати Ивановой.

Девочка со своей семьей живет в том же доме д. Самуэлево (Минский район), к которому она направлялась злополучным сентябрьским днем 2015-го. Тогда рейсовый автобус высадил несколько детей возле поворота к деревне. Ребятишки стали пересекать дорогу, Катя оказалась чуть впереди...

Позднее Следственный комитет пришел к выводу: «Имея техническую возможность, водитель Honda CR-V не учел ограниченную обзорность и не принял всех мер, в том числе к снижению скоростного режима, по обеспечению безопасности малолетних пешеходов, которые в силу отсутствия опыта не могли правильно оценить складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию».

А потом был суд, признавший водителя кроссовера виновным. В частности, 66-летний мужчина на заседании говорил: «Все нарушили мыслимое и немыслимое. Но они непричастные, и им хорошо. А я оказался не в том месте и не в ту секунду».

Вспоминать те дни Марина Ковчур, мать девочки, не хочет. Говорит, что виновника простить так и не смогла, хотя он выплатил компенсацию в полном размере.

— Мы не живем прошлым, так проще, — признается женщина. — Идем вперед и ждем. Нам все говорят: ждите! Так было с жидкостью, которая не рассасывается в головном мозге. И с катарактой, обнаружившейся в последнее время. И с поврежденной ногой.

Марина Ковчур, мать девочки

Тяжелейшие травмы, которые получила Катя, практически не оставляли ей шансов: у девочки удалили почку, произошел разрыв печени, было диагностировано сильное внутреннее кровотечение, перелом основания черепа, оказалась смещена грудная клетка, раздроблено бедро.

В тот момент Марине Ковчур больше всего нужна была поддержка. Женщине нужно было понять, что она не осталась наедине с бедой. Помогли специалисты Белорусского детского хосписа, а после выхода первой статьи отозвались читатели Onliner.by. Кто-то переводил деньги, кто-то привозил лекарства. Желание помочь было очень велико, и, быть может, лучшие мысли и добрые дела сделали свое дело — через месяц девочка пришла в себя.

Сейчас мы впервые увидели Катю, которой в марте исполнилось 11 лет, в осознанном состоянии. Голова уже не лежит беспомощно на подушке, нет гипса на правой ноге, а в уголках глаз заметно прежнее озорство. Как на той самой фотографии, которая висела над больничной кроватью. Сразу же вспомнилось прежнее сравнение — Пеппи Длинныйчулок. Ну точь-в-точь же!

Катя Иванова. Август 2017 г.

Девочка все понимает и говорит. Незнакомому человеку может показаться, что это лишь череда гласных, но постепенно сам начинаешь разбирать слова. Чаще всего звучит, конечно, «мама». А при любой возможности Катя стремится завлечь мать в свои объятия.

— Есть вероятность, что восстановится речь? — спрашиваем.

— Врачи говорят, что да. Может, через год, два или три, — женщина не торопит события, радуется тому, что уже произошел большой прогресс.

Самое удивительное, что Катя теперь может ходить. Когда ребенок находился в хосписе, невролог заметил: есть реакция, она чувствует боль, мимика меняется. Но даже самый большой оптимист не мог поверить, что девочка сможет сделать хоть один шаг.

Нужно признать, что Катя не владеет телом сполна, поврежденную ногу тянет за собой, тремор трясет руки и ноги. По поводу моторики прогнозы тоже неопределенные: «Ждите, может, через два-три года станет лучше».

— Нам прописали лечебную физкультуру, но, честно говоря, мы ее не делаем, — признается Марина. — У нас все упражнения во дворе.

Очень заметно, что женщина предоставляет дочери свободу: смело отпускает на улицу, просит убирать в своей комнате, даже завела страничку в соцсети «ВКонтакте», чтобы Катя могла переписываться с подругами.

Да, случаются жестокие столкновения с реальностью. Какая-то идиотка оставила комментарий, мол, меньше корми дочь. Вероятно, ей неизвестно, что пришлось пережить 11-летнему ребенку и почему до сих пор девочка принимает гормональные препараты.

Мать решила не поддерживать образ больного ребенка, с которого сдувают пылинки и которому постоянно напоминают о диагнозе, загоняя в больничную койку.

В этом доме постоянно бывают подруги Кати, двери для детей всегда открыты. Когда мы приехали в гости, как раз выходила одна из соседских девчонок. Врачи солидарны: это позволяет ребенку чувствовать себя обычной, не замыкаться на болезни, стремиться к жизни.

В самом деле — нет ощущения, что девочка замкнута или закомплексована. Несмотря на ограниченность в действиях, она все время что-то пыталась делать: то включала вентилятор, то хваталась за планшет, то бралась перечислять любимые мультфильмы: «Клуб Винкс», «Холодное сердце», «Рапунцель»...

— Что мы хотим? — с усмешкой обращается к дочери Марина Ковчур, когда та потянулась к косметике на тумбочке. — На помаду даже не смотри...

Но поддавшись нашим уговорам, женщина позволяет дочери почувствовать себя взрослой: старательно красит губы, накручивает ресницы. Красотка!

Достаточно побыть в доме пару часов, чтобы понять — не в правилах этой семьи так легко сдаваться. Во всяком случае, мириться со страшными диагнозами никто не собирается.

— Сейчас мы опять готовимся к школе, — показывает ученический дневник дочери Марина Ковчур. — В прошлом году к нам четыре раза в неделю приезжала учитель из Крупиц (соседней деревни, в которой находится местная школа). Наталье Николаевне удалось найти общий язык с дочерью. Это прекрасный педагог!

Как говорит мать Кати, девочка читает, пишет на ноутбуке. Учебу решили не забрасывать. Куда без нее в будущем. А будущее есть...

— Впереди еще несколько операций, — берет пухлую медицинскую карточку женщина. — Сейчас в левую ногу вставили скобы, чтобы она не росла, так как правая (поврежденная) оказалась короче. Если не поможет, то придется ставить аппарат Илизарова.

Кроме того, нужно что-то делать с носовой перегородкой — в результате полученных травм произошла деформация. Обнаружились проблемы со зрением: диагностирована катаракта. В голове не рассасывается жидкость, потому в жару приходится сидеть дома.

Уловив нить разговора, Катя показывает на щеку, мол, тут тоже нужна операция: оказывается, парализован лицевой нерв. Удивительно, что ребенок так спокойно реагирует на взрослые разговоры и даже пытается их поддерживать.

— Сравниваю ли я нынешнюю Катю с прежней? — переспрашивает Марина Ковчур, лицо которой уже не выглядит таким изможденным, как еще год назад. — Конечно. Это два разных человека. Сейчас она ведет себя соответственно возрасту, но порой проскакивают выходки как у 5-летнего ребенка.

В этот момент в нас летит мягкая игрушка. Эдакое приглашение. Принимаем правила и отправляем игрушку обратно. Катя в восторге. Сколько же пришлось пережить этой семье, чтобы вновь увидеть улыбку на лице девочки!

— Это нормально для ее состояния, — говорит мать Кати. — Врачи предупреждали о возможной резкой смене настроения — последствия страшной черепно-мозговой травмы. Иногда дочь может закричать, а через две минуты уже будет улыбаться. Отношусь к этому спокойно.

Марина Ковчур находится в отпуске по уходу за ребенком — девочке дали четвертую степень инвалидности. В по-прежнему непростой ситуации женщина не отчаивается. Говорит, вот скоро будет медико-реабилитационная экспертная комиссия, может, дадут третью.

Про деньги как-то говорить не хочется, но без этого никак. Выплаченная компенсация позволила сделать ремонт в доме. Он уже выглядит совсем по-другому: нет коптящей печи — проведено центральное отопление, старые окна заменили на новые, появилась металлическая входная дверь, отштукатурены стены.

— Это все муж потихонечку делает после работы. А еще нам выделили дополнительную жилую площадь. Хотим поклеить обои, положить линолеум, сделать ванную и туалет, чтобы не бегать на улицу, — перечисляет Марина.

По ее словам, много денег уходит на лекарства. Три ампулы одного препарата, например, стоят 1,5 тысячи рублей. Хватает, соответственно, на три дня.

Это простая семья, которая живет в деревне и ни на что не жалуется, несмотря на чудовищный удар судьбы. На вопрос, что им нужно, женщина отвечает: всего хватает. Сейчас у нее есть только одна мечта: отправить ребенка на отдых к морю, чтобы Катя могла поплескаться в соленых волнах.


Сегодняшняя история — про обычных людей, получивших один шанс из тысячи и воспользовавшихся им сполна. Они научились тому, чего не умеют многие, — радоваться текущему моменту, довольствоваться малым и не просить большего. Это хороший пример, почему нельзя отчаиваться даже в самой сложной ситуации и почему нужно всегда верить в лучшее.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Андрей Журов. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев