UPD
1247
13 июля 2018 в 8:00
Автор: Андрей Журов. Фото: Александр Ружечка
Десять метров и 0,37 секунды: был ли шанс у водителя автобуса, сбившего пьяного пешехода на трассе М1?

Большинство пассажиров, которые ехали поздним сентябрьским вечером в автобусе по маршруту Минск — Варшава, дремали, когда услышали звук сигнала, крик водителя и почувствовали резкое торможение. Как только Neoplan остановился, шофер и напарник выскочили из салона. Кто-то сообщил: «Пешехода сбили...» А через полторы-две минуты легковым автомобилем Peugeot был совершен повторный наезд на пострадавшего, также был сбит еще один мужчина, пытавшийся помочь. Оба они скончались. Позже в их крови найдут алкоголь. Что случилось в Hyundai, в котором до этого ехали погибшие? Почему первый мужчина вышел на дорогу наперерез автобусу? Отвечать за последствия приходится двум водителям, один из которых заключен под стражу. В подробности дела корреспонденты Onliner.by вникали во время судебного заседания. Приговор (не вступил в законную силу) Дмитрию Матусу был оглашен в пятницу, 13 июля: три года лишения свободы, он взят под стражу в зале суда.

«Куда он бежал, не знаю»

В редакцию обратился Дмитрий Матус, водитель того самого автобуса Neoplan. Мужчине предъявлено обвинение по «водительской» статье 317 («Нарушение правил дорожного движения»). Сейчас он находится под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

— Водительские права получил 14 лет назад, — начинает свой рассказ Дмитрий. — На автобусах езжу последние 3,5 года. Маршрут Минск — Варшава изучил хорошо, совершил по нему примерно 15 рейсов. В тот вечер, 18 сентября 2017 года, все было как обычно — двигались по трассе М1 в сторону границы. В автобусе кроме меня находились 27 пассажиров и мой напарник. Погода была пасмурной, шел дождь. Когда проезжали возле поворота на Столбцы, осадки закончились.

Дмитрий Матус, водитель автобуса

По словам водителя автобуса, при подъезде к 256-му километру он обратил внимание на темный автомобиль, который опередил его, принял вправо и остановился в полосе торможения.

— Задняя левая дверь открылась и оттуда выбежал человек, — такие показания дал водитель Neoplan следователям на следующий день после ДТП. — Я сразу стал тормозить, подавая звуковой сигнал и принимая влево. Однако избежать наезда не удалось. Двигался пешеход быстро, куда бежал, не знаю. Одет он был в темную камуфляжную форму.

Дмитрий Матус задается вопросами: что произошло в Hyundai, который не доехал примерно сто метров до парковки с бесплатным туалетом? Почему молодой человек бежал наперерез автобусу и не реагировал на звуковой сигнал?

Следователи выясняли, были ли у мужчины намерения покончить жизнь самоубийством. Допрошенные это отрицали.

Погибший военнослужащий был пьян. В дни проведения учений «Запад-2017»

В Hyundai, как установило следствие, находились четыре человека — трое мужчин и одна девушка. Водитель и пассажир (первым вышедший на проезжую часть) служили в одной воинской части. После построения, проводившегося в 20 часов, они ушли вместе.

Как сообщил сидевший за рулем Hyundai, они отправились к двоюродному брату его сослуживца домой. Там, как предполагает свидетель, кузены выпивали (он этого не видел). Затем все вместе отправились встречать родную сестру сослуживца, которую забрали на заправке.

— Когда мы проезжали 256-й километр, он [сослуживец] крикнул, чтобы я остановил автомобиль, — объяснил на следующий день следователям водитель Hyundai. — Я решил, что ему стало плохо, свернул вправо на полосу торможения и практически сразу остановился, включив аварийную световую сигнализацию. Он [сослуживец] открыл двери и сделал около двух шагов в сторону проезжей части. Его сестра стала кричать, чтобы он вернулся. Тот обернулся в сторону машины, потом обернулся обратно, и в этот момент я услышал звук сигнала и увидел приближающийся автобус, который стал менять траекторию движения. Он [сослуживец] в этот момент почему-то стал двигаться большими шагами в сторону левой полосы. На границе полос его зацепил автобус.

В материалах дела указано, что у автобуса были повреждены правый указатель поворота, а также лобовое стекло справа.

Сразу после первого наезда Дмитрий Матус стал доставать знак аварийной остановки, а его напарник направился к пострадавшему. Параллельно он вызывал экстренные службы и наблюдал за развитием ситуации: «Возле пострадавшего находились мужчина и женщина [его двоюродный брат и сестра. — Прим. Onliner.by], которые кричали и просили вызвать скорую помощь. Когда я закончил разговаривать по телефону, то увидел, как был совершен наезд автомобилем Peugeot на самого пострадавшего и мужчину, находившегося возле него. Женщина стояла недалеко от них».

Оба мужчины (военнослужащий и его двоюродный брат) в результате происшествий скончались. У них в крови был обнаружен алкоголь. У вышедшего первым на проезжую часть — 2,5 промилле, у второго — 3,2 промилле.

Отдельный вопрос, как военнослужащий, работавший водителем-электриком, в таком состоянии вообще оказался на проезжей части. Тем более что с 14 по 20 сентября проводились масштабные учения «Запад-2017»...

Командир погибшего и его сослуживца отметил, что на момент построения у его подчиненных «не было признаков нахождения в состоянии опьянения», а из гарнизона они убыли без разрешения командования части. Второй военнослужащий (водитель Hyundai, который был трезв) впоследствии был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Следственный эксперимент и выводы экспертов

С первых дней учебы в автошколе курсантам твердят про права и обязанности пешеходов, но, увы, редко кто говорит о том, что делать в ситуациях наподобие описанной выше. Вне зависимости от того, находится человек на пешеходном переходе или вне его, водитель должен предпринять меры для предотвращения ДТП. Он наверняка будет признан виновным, если мог избежать наезда, однако не сделал этого. Но что, если водитель не имел возможности?

— Я предпринял все, что было в моих силах: сигналил, тормозил, уходил в сторону, — считает Дмитрий Матус. — В салоне находились 27 человек, и если бы я применил экстренное торможение, то пассажиры наверняка получили бы серьезные травмы или автобус вообще мог уйти в кювет.

Из тахографа Neoplan были изъяты два бумажных диска. По ним удалось достоверно установить скорость автобуса (до начала торможения) — 97 км/ч. Отметим, что на этом участке дороги действуют ограничения в 100 км/ч для грузовиков и 120 км/ч для легковушек.

Многие пассажиры автобуса в момент ДТП дремали и не наблюдали за развитием аварийной ситуации. Но одна девушка утверждает, что смотрела на дорогу через лобовое стекло. Вот какие показания она давала 20 января с. г.: «Справа на дороге стоял легковой автомобиль. Слева от него находился человек. Он начал быстрым шагом пересекать проезжую часть. Все эти события я наблюдала на расстоянии около 80 метров. Водитель автобуса начал подавать звуковые сигналы и снижать скорость. Торможение было не резким, но интенсивным. Также водитель стал изменять траекторию движения влево. Момента наезда на пешехода я не видела».

Водитель Hyundai отмечал: погибший «довольно-таки быстро двигался по проезжей части» (протокол допроса от 19 сентября 2017 г.). А сестра мужчины отметила, что тот «быстрым шагом вышел в левую полосу движения» (протокол от 27 сентября 2017 г.).

Но что значит «быстрым шагом»? Эксперты не могут оперировать в заключении пространными эпитетами. Если бы имелась видеозапись происшествия, то момент возникновения опасности (ключевое понятие для экспертизы), видимость пешехода и другие данные установить было бы гораздо проще. Однако регистратора в автобусе не было. Поэтому темп ходьбы пешехода, его траекторию и прочее устанавливали со слов участников и очевидцев ДТП во время следственного эксперимента.

Полученные значения передают экспертам, которые делают расчеты и формулируют вывод. В данном случае было установлено, что водитель автобуса располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем экстренного торможения. Дмитрию Матусу предъявлены обвинения, дело направлено в суд.

Дело рассматривается в Несвижском районном суде, т.к. ДТП произошло на территории этого района

«За одну секунду можно элементарно остановиться!»

Суд длится уже несколько месяцев. На очередном заседании побывали корреспонденты Onliner.by. Можно сказать, в каком-то смысле оно было судьбоносным. Во время него решался вопрос о проведении еще одного следственного эксперимента, а следовательно, дополнительной автотехнической экспертизы. Сторона защиты не согласна с выводами.

Водитель автобуса находится под подпиской о невыезде, а вот водитель автомобиля Peugeot был доставлен конвоем в наручниках. Поскольку парень является гражданином другого государства (Украины), то у правоохранителей имелись основания для заключения его под стражу. Как нам объяснили, это обычная практика.

В здании суда его ждали близкие, с трудом сдерживавшие эмоции. В процессе было установлено, что молодой человек приехал в Беларусь погостить, Peugeot он с другом взял по договору аренды, чтобы съездить в Минск. По пути обратно и произошло ДТП.

Заседание началось с ходатайства потерпевшей стороны о взыскании морального вреда с хозяев Peugeot как владельцев источника повышенной опасности. Объявлена сумма в 150 тысяч рублей.

Как нам сообщили представители транспортной компании, в которой работает Дмитрий Матус, с фирмы потерпевшие пытаются взыскать 236 тысяч рублей морального вреда.

— При определении суммы компенсации учитывалось ли грубое нарушение ПДД пешеходами? — позже адвокат водителя автобуса задала такой вопрос.

— Матери руководствовались степенью потери, — ответила представитель потерпевшей стороны, которая упомянула, что погибшие — ее родные племянники. — Или неужели раз потерпевшие находились в состоянии опьянения, значит, можно их давить? От этого не огражден ни один человек. Люди ехали забирать сестру. А степень ущерба — безграничная...

— Не о том вопрос. Вы учитывали обстоятельства? — повторила защитник обвиняемого.

— Я учитывала результаты экспертизы.

— Хорошо. По-другому сформулирую: пешеходы нарушали ПДД?

— Я не знаю. Это не в моей компетенции. Но мы с мужем экспериментировали. За одну секунду можно элементарно остановиться!

Так тормозил автобус или не тормозил?

— В материалах уголовного дела не содержится объективных доказательств вины Дмитрия Матуса, — адвокат водителя заявила ходатайство о проведении еще одного следственного эксперимента для установления замедления автобуса (и наиболее точного расстояния Neoplan до места начала движения пешехода) и темпа движения пешехода, а также автотехнической экспертизы, в том числе на предмет достоверности показаний свидетелей. — Считаем, что погибший перебегал проезжую часть вне положенного места в состоянии опьянения и своими действиями создал аварийную обстановку.

В «водительских» делах сторона защиты апеллирует к подобным аргументам довольно часто. Это может восприниматься как тактический ход, который в реальности приведет к затягиванию процесса: предстоит собрать участников, понятых, остановить движение. Все это не просто. Как правило, суды отклоняют такие ходатайства.

Тем не менее в данном случае прозвучали довольно убедительные аргументы (во всяком случае, они нам таковыми показались). В частности, адвокат упомянула, что ключевые выводы основывались на показаниях заинтересованных лиц — сестры и друга погибшего: «Считаю, что к их словам в части темпа и траектории движения погибшего следует относиться критически. Во время следственного эксперимента они утверждали, что тот пересекал дорогу по диагонали по ходу движения автобуса, да еще с остановкой на проезжей части. А место наезда, по их утверждениям, находилось за осыпью осколков, что невозможно».

Это один из ключевых аргументов стороны защиты, которая замечает: линия осыпи осколков находится напротив задней двери Hyundai, а значит, место наезда, по заключению эксперта, не могло быть «далее начала распространения осыпи».

— Место наезда не может быть дальше начала осыпи осколков. Возникает вопрос: откуда взялась цифра в 5,7 метра, которую будто бы преодолел пешеход с момента выхода из Hyundai в случае его прямолинейного движения к месту начала осыпи? Тут какая-то ошибка — по нашим расчетам выходит 4,95 метра, — обратила внимание на противоречие адвокат.

Для наглядности сторона защиты даже решила провести свой эксперимент. Был найден аналогичный автомобиль — Hyundai Santa Fe. На асфальте начертили импровизированную разметку и, используя данные из материалов дела, указали предполагаемое место наезда: с учетом 5,7 и 4,95 метра.

Защитник водителя Neoplan сделала акцент еще на одном моменте: «Все — и обвиняемый, и его напарник, и пассажиры — говорили о том, что автобус тормозил. Это подтверждается также данными тахографа. Но эксперту для исследования были представлены другие данные: будто бы с момента возникновения опасности до наезда торможение он не осуществлял. А следовательно, расчеты были совсем другие, и это повлияло на окончательные выводы экспертизы».

Моментом возникновения опасности (т. е. когда водитель уже обязан реагировать) следствие посчитало выход пешехода на проезжую часть и начало движения в сторону разделительной полосы. Адвокат обвиняемого (еще на стадии расследования) ходатайствовала о том, чтобы таковым моментом считался вход погибшего в полосу движения автобуса. Однако следствие посчитало, что это ходатайство подлежит отклонению.

Адвокат: вместо поверенного секундомера использовался мобильный телефон

Также у стороны защиты вызвало вопросы проведение второго следственного эксперимента:

— Мой подзащитный не был приглашен для участия в следственном эксперименте 22 января с. г., хотя ходатайствовал о его назначении. Фактически следователь проводила эксперимент с заинтересованными свидетелями.

К тому же при расчете скорости движения пешехода она использовала не поверенный секундомер, как того требует методика, а мобильный телефон.

Адвокат сослалась на статью 207 Уголовно-процессуального кодекса: «В целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, следователь вправе провести следственный эксперимент путем воспроизведения действия, обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляется последовательность произошедшего события и механизм образования следов».

— Даже если принять во внимание взятые данные (хотя это некорректно), то выйдет, что якобы водитель автобуса, применяя экстренное торможение, мог остановиться за десять метров до пешехода. С учетом скорости Neoplan получится запас всего в 0,37 секунды! — подытожила свое выступление адвокат водителя автобуса. — Эта величина настолько незначительная, что требует проверки.

Ее поддержал адвокат водителя автомобиля Peugeot: «Понятые, привлеченные для следственного эксперимента, хорошо знали обстоятельства произошедшего и были в курсе, что нужно увидеть. Это противоречит методикам. Также вызывает вопросы время проведения первого эксперимента: ДТП случилось в 22:30, между двумя наездами не проехало ни одной встречной машины. А эксперимент начался в 20:00, когда совсем другая интенсивность движения и фары встречных машин могли влиять на восприятие обстановки».

В процессе был допрошен эксперт, проводивший экспертизу. Он подтвердил, что изменение исходных данных потребует проведения дополнительного исследования, а значит, не исключено, что выводы будут другими.

Гособвинитель выступила против проведения следственного эксперимента. Представитель потерпевших высказала такое мнение: «Сестра и друг погибшего — не заинтересованные свидетели, а единственные очевидцы... Погибший был ростом около 1,8 метра. Он сделал несколько прыжков. Это естественная реакция — отпрыгнуть от опасности. Он отреагировал правильно... А дополнительная экспертиза введет суд в заблуждение».

Судья объявила решение: «Признать проведение следственного эксперимента и экспертных исследований на предмет достоверности показаний свидетелей нецелесообразным. Ходатайство удовлетворению не подлежит».

Чей удар был критическим?

Во время процесса возник еще один вопрос: а в чем, собственно, обвиняется водитель автобуса — в нанесении тяжких травм или в гибели пешехода? Ведь на первого погибшего был совершен наезд двумя транспортными средствами. Грубо говоря, чей удар был критическим?

Эксперты неоднократно подчеркивали, что это один из самых сложных вопросов, который ставится перед ними. При подобных обстоятельствах иногда невозможно разграничить травмы.

Фактически в данной ситуации судмедэксперты не смогли дать четкий ответ. Во время заседания суда был допрошен специалист, проводивший исследование. Адвокаты и представитель потерпевшей стороны задавали множество вопросов. Суть, которую пытался донести эксперт, заключается в следующем: «Разграничить нельзя. Смерть наступила в результате сочетанной травмы. После первого наезда пешеход получил тяжелые травмы, у него развился шок. В результате усугубления травм, полученных во время повторного наезда, шок развился еще сильнее».


Сегодня должен быть объявлен приговор по этому делу, в котором, на наш взгляд, по-прежнему остается много неясностей. Между тем гособвинитель попросила назначить наказание для водителя автобуса в 3,5 года лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении и взять его под стражу в зале суда.

Дополнено

В пятницу, 13 июля, было оглашено решение суда Несвижского района. Дмитрий Матус приговорен к трем годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Его взяли под стражу в зале суда. Приговор пока не вступил в законную силу. У водителя автобуса есть десять дней для обжалования решения. По нашей информации, сторона защиты намерена воспользоваться этим правом.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by