Превышение скорости или конфликт левого поворота: что стало причиной резонансной аварии в Минске?
2836
14 июня 2019 в 8:00
Автор: Виталий Петрович. Фото: Максим Малиновский
Превышение скорости или конфликт левого поворота: что стало причиной резонансной аварии в Минске?

19 июля 2018 года на перекрестке вблизи строительного гипермаркета «Материк» в Минске столкнулись Mercedes CLS и Honda Jazz. Момент ДТП попал на запись видеорегистратора, и после публикации этого ролика возникло немало споров — кто же виноват в аварии? Парень на Mercedes ехал со значительным превышением скорости, а женщина на Honda поворачивала налево. Было возбуждено уголовное дело, расследование велось на протяжении нескольких месяцев. Виновным признали водителя Mercedes. Этот человек согласился рассказать корреспонденту Onliner, как произошло столкновение и почему он не согласен с решением суда.

Резонансное ДТП в Минске

Авария на перекрестке

Нужно вспомнить, как все случилось. 19 июля 2018 года, четверг. Утро, начало десятого. Артем, водитель автомобиля Mercedes CLS, подвозил своего друга по пути с работы.

— Я ехал по улице Притыцкого, свернул налево, на улицу Лобанка, приближался к повороту к гипермаркету «Материк». На улице Лобанка, сразу после перекрестка с улицей Притыцкого, четыре полосы. Я свернул не в крайнюю левую, а в третью справа, в предпоследнюю, — рассказал молодой человек.

Артем

Во встречном направлении, по улице Лобанка со стороны улицы Одинцова в направлении улицы Притыцкого, за рулем автомобиля Honda Jazz ехала женщина. На перекрестке с улицей Бурдейного ей нужно было повернуть налево, к «Материку».

Обоим водителям горел разрешающий, зеленый сигнал светофора. Случившееся дальше попало на видео.



— Кажется, это стандартный конфликт левого поворота. Хотя все равно странно: достаточно большой перекресток, я думаю, водители могли друг друга видеть, — говорил после аварии очевидец. — Предположу, что Mercedes попал в «зеленую волну» и успел набрать неплохую скорость перед перекрестком. Поэтому удар был достаточно сильным.

Удар действительно был значительной силы: Honda развернуло, Mercedes вылетел на тротуар. Женщина, водитель Honda, в результате ДТП получила перелом лонной кости справа — травму, отнесенную к категории менее тяжких телесных повреждений, по признаку длительного расстройства здоровья на срок не более четырех месяцев.

Было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 317 Уголовного кодекса — «Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения».

На месте ДТП

— Вышли с другом из машины, мы не пострадали. Были ссадины, но это ерунда. Сразу подошли к Honda, увидели женщину за рулем. Она не выходила из автомобиля, но визуально была в порядке. Вскоре приехал какой-то мужчина, представился знакомым водителя Honda. Он почему-то стал собирать с дороги обломки, в том числе взял номер моей машины — положил его в какое-то ведро. Когда я подошел забрать свой номер, в том же ведре увидел регистратор, который, как я понял, был установлен в Honda. Запись с него я так и не видел, даже не знаю, была ли она, — говорит Артем.

Пострадавшую женщину увезла скорая.

— Этот ее знакомый даже принес мне извинения, спросил, сколько стоит моя машина. У меня Mercedes CLS 2008 года выпуска в рестайлинге. Хорошая машина была, в идеальном состоянии: не битая, не крашеная. Не знаю, смогу ли теперь ее восстановить, — пока она стоит в том же виде. Там пневмоподвеска и весь перед разбиты, все подушки сработали. Ремонт обойдется очень дорого, страховка бы его не покрыла — думаю, вторая сторона с самого начала это хорошо понимала, — предположил собеседник.

Предварительные данные

Вспомните, о чем говорил очевидец: «Кажется, это стандартный конфликт левого поворота». Артему, водителю Mercedes, тоже поначалу казалось, что в этом происшествии все относительно понятно: он ехал прямо, Honda поворачивала налево. Пункт 103 Правил дорожного движения гласит: «При повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам, движущимся прямо или направо».

— Меня опросили, я прошел освидетельствование, инспекторы составили схему ДТП, сказали, что дальше будет вестись разбирательство, а меня вызовут, когда потребуется. От них я узнал, что имеется семь разных видеозаписей, на которые попала эта авария. Я подумал, что раз у ГАИ есть все необходимое, раз я уже все рассказал, то все будет в порядке — разберутся. Поэтому не стал нанимать адвоката, а просто ждал, когда мне что-либо сообщат. А вот женщина, водитель Honda, насколько мне известно, с самого начала обратилась за юридической помощью и ни в каких документах не расписывалась — только в присутствии адвоката, — продолжает Артем.

Шло время, были проведены необходимые экспертизы, в том числе автотехническая.

— Спустя пару месяцев меня вызвали в отдел дознания, попросили расписаться под фразой о том, что я согласен с вопросами, поставленными пред экспертом. Я их тогда не прочитал — что я там разберу, я же не юрист, а адвоката тогда у меня не было. Спросил у дознавателя, что там за вопросы, он ответил, что это стандартный набор для подобных ДТП. Ну я и подписал. Как оказалось, это было моей главной ошибкой. Изначально я говорил, что двигался в третьей справа полосе. А вопросы для экспертизы были сформулированы так, будто я находился в четвертом ряду. Я этого не знал, но, расписавшись, как бы согласился с таким порядком вещей. Впоследствии это имело определяющее значение, от этого зависел исход всего дела.

Вот это поворот

Периодически Артем звонил дознавателю, чтобы узнать, как идет расследование.

— После аварии я заказал эвакуатор, Mercedes отвезли в Молодечно, откуда я родом. Но на нем не был пройден техосмотр, из-за чего машину снова пришлось везти в Минск, экспертам на осмотр. Позже мне объяснили, что если бы техосмотр был, эксперты сами бы выехали в Молодечно к автомобилю. Это траты, но тогда я даже не подозревал, к чему все идет.

В один из дней молодому человеку позвонили из отдела дознания: «Готовы результаты экспертизы, приезжайте ознакомиться».

— По телефону мне никто не стал объяснять, что установила экспертиза. Я приехал, а там целая куча листов. Прошу, чтобы мне в двух словах объяснили, что да как, а мне отвечают: «Ты виноват». Как это — я виноват? Ничего не понимаю, поэтому ухожу оттуда и сразу же обращаюсь за помощью к адвокату.

Скорость, полоса

По итогам проверки, проведенной отделом дознания ГАИ ГУВД Мингорисполкома, было установлено, что дорожно-транспортное происшествие на перекрестке улиц Лобанка и Бурдейного в Минске случилось вследствие нарушений водителем Mercedes CLS ряда пунктов Правил дорожного движения, в частности:

  • пп. 7.2 — «Участники дорожного движения обязаны не создавать препятствий и опасности для дорожного движения, действовать добросовестно, корректно, быть внимательными и взаимно вежливыми. Каждый участник дорожного движения, соблюдающий настоящие Правила, вправе рассчитывать на то, что и другие участники дорожного движения будут выполнять содержащиеся в них требования»;
  • пп. 10.3 — «Водителю запрещается участвовать в дорожном движении на транспортном средстве, конструкция и техническое состояние которого не отвечают требованиям технических нормативных правовых актов, не прошедшем государственный технический осмотр и процедуру выдачи разрешения на его допуск к участию в дорожном движении, с загрязнениями (наслоениями), ограничивающими обзорность дороги, а также не позволяющими видеть информацию на регистрационном знаке (временном номерном знаке) с расстояния 40 метров и менее;
  • п. 60 — «Перестроение транспортных средств на перекрестке запрещается, кроме перекрестка, на котором организовано круговое движение»;
  • пп. 87.2 — «При возникновении препятствия или опасности для движения, которые водитель в состоянии обнаружить, он обязан немедленно принять меры к снижению скорости движения, вплоть до остановки транспортного средства»;
  • п. 88 — «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а буксирующим механические транспортные средства — не более 50 км/ч, в жилых и пешеходных зонах, на прилегающих территориях — не более 20 км/ч»;
  • пп. 91.2 — «Водителю запрещается превышать скорость движения, установленную дорожным знаком „Ограничение максимальной скорости”, пунктами 88 и 89 настоящих Правил».

Важно обратить внимание на два момента. Первый — скорость автомобиля Mercedes. Эксперт установил, что водитель ехал со скоростью не менее 92 км/ч (это в момент появления в кадре на видеозаписи; непосредственно в момент столкновения скорость Mercedes составляла не менее 82 км/ч).

— От скорости я не отказываюсь: ехал быстро, на спидометр не смотрел, — соглашается Артем.

Для следствия это имеет определяющее значение. Дело в том, что эксперт пришел к выводу, что при скорости 92 км/ч водитель Mercedes не располагал технической возможностью остановиться до траектории движения автомобиля Honda путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения. Но при условии движения Mercedes с разрешенной на этом участке дороги скоростью движения — 60 км/ч — водитель располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение.

Кроме того, пытаясь избежать столкновения, водитель Mercedes сместился вправо, то есть изменил направление движения.

— Каждый водитель понимает, что автомобили, которые собираются повернуть налево, не едут сразу, а потихоньку высовываются, пропуская встречный поток. Никто же не останавливается всякий раз, когда кто-то так высовывается, — говорит Артем. — Я разогнался, да, но это всего две передачи. Затем притормозил и стал уходить правее, потому что понимал, что не успею остановиться, думал, что объеду эту машину и поеду дальше. А Honda не тормозила — это понятно по видео: она как катилась, так и покатилась через перекресток. Если бы я не изменил направление, то врезался бы прямо в середину этой машины, и последствия были бы совсем другими. А так я столкнулся только с передней частью Honda: от удара этот автомобиль развернуло, а мою машину отбросило в сторону. Я пытался объяснить это сотрудникам ГАИ, но мне сказали, что я должен был ехать не меняя направления.

Вот к какому выводу пришло следствие: действия водителя Mercedes состоят в прямой причинной связи с совершенным происшествием и наступившими последствиями. Что касается вопроса о соответствии действий водителя Honda требованиям п. 103 ПДД, то решить его, как указано в судебных материалах, «не представилось возможным ввиду столкновения вне полосы первоначального движения, а также нарушения Правил дорожного движения водителем автомобиля Mercedes».

Второй принципиальный для Артема момент — полоса, в которой он двигался по улице Лобанка до момента столкновения. Он настаивает на том, что двигался в третьем ряду, а не в четвертом. Соответственно, и расчеты экспертизы должны были производиться исходя из этих условий.

— Когда мой юрист ознакомилась с материалами, она указала на эту ошибку и попросила провести повторную экспертизу, — продолжает собеседник. — Я позвонил в ГАИ, чтобы мне предоставили документы для официального ознакомления — тогда мы бы могли оформить соответствующий запрос. Договорились, что я заеду утром в понедельник, но в последний момент мне позвонил инспектор (впервые за все время, до этого только я ему звонил) и перенес время встречи. А спустя пару часов снова его перенес, сказал, что дело находится у начальства на ознакомлении. Потом я не мог до него дозвониться, и наконец в 17:30 мне сообщили, что проверка завершена, а я могу приехать и ознакомиться с постановлением. Дело направлялось в суд. Причем сообщение из суда я получил 25 октября, а письмо из ГАИ пришло с почтовым штампом за 26-е число — как такое возможно?

Суд

Рассмотрение дела длилось несколько месяцев. Так как речь об уголовном деле частного обвинения, которое возбуждается по заявлению лица, пострадавшего от преступления, сторонам была предоставлена возможность примириться до начала процесса. Но эта возможность была упущена.

— Водитель Honda сказала в суде, что согласна на примирение, но, дескать, с моей стороны за все время не последовало извинений, я ни разу не интересовался состоянием ее здоровья. А за что мне извиняться? Извиниться — значит, признать вину, а я не считаю себя виновником ДТП. Я был готов судиться, — говорит Артем.

Сторона защиты настаивала на том, что автомобиль Mercedes находился в третьей полосе — соответственно, требуется проведение еще одной экспертизы, которая бы установила, имел ли водитель возможность избежать столкновения, если бы двигался с разрешенной скоростью.

— Мой адвокат спросила у эксперта, изменятся ли выводы экспертизы, если будет доказано, что Mercedes двигался не по четвертой, а по третьей полосе. Нам ответили, что в таком случае выводы могут измениться, — уточнил собеседник.

Повторная экспертиза была проведена.

— Перед экспертом было поставлено несколько вопросов. Фактически они дублировали первую экспертизу с той поправкой, что я находился в третьей полосе, а не в четвертой. К тому же необходимо было установить, в какой полосе я двигался. В результате в заключении эксперта значился ответ только на этот последний вопрос, а на остальные он не ответил, — возмущен водитель. — Это при том, что в распоряжении дознавателей было несколько видеозаписей и, как меня уверяли, материалов достаточно для объективного разбирательства.

Артем предоставил те видеозаписи, которые у него есть. Перекресток улицы Притыцкого и Лобанка, видно, как поворачивает машина, чей силуэт напоминает Mercedes CLS. Качество записи не позволяет различить полосы на проезжей части, однако видно, что слева от этого автомобиля в том же направлении движется другая машина.



— Сразу за перекрестком — четыре полосы, и понятно, что я ехал не в крайней левой. До перекрестка — совсем небольшой участок дороги. Для чего мне было перестраиваться в четвертый ряд, тем более что у меня была немаленькая скорость? Ехал быстро, центр дороги, сухо, впереди — никого. И потом выезжает эта Honda.

Из судебных материалов: «Исходя из представленных видеозаписей установить, по какой полосе двигался автомобиль Mercedes после осуществления поворота с улицы Притыцкого на улицу Лобанка в Минске до момента подъезда к перекрестку улиц Лобанка и Бурдейного не представляется возможным. При этом, перед началом изменения направления движения вправо непосредственно перед перекрестком, улиц Лобанка и Бурдейного и последующим столкновением с автомобилем Honda Jazz, автомобиль Mercedes двигался по четвертой полосе движения».

Артем привлек независимого эксперта, перед которым поставил вопрос, в какой полосе двигался автомобиль Mercedes.

— Я уже не понимал, что происходит, не верил сам себе. Ведь мне проще было сделать все, чтобы не доводить дело до суда, если бы я имел сомнения в собственной невиновности, тем более что такая возможность у меня была. А теперь все мои доводы остаются без внимания, мне твердят, что я ехал в четвертой полосе, и то, что я когда-то не глядя подписал документы по той, первой, экспертизе, лишает меня всякой возможности быть услышанным, — говорит водитель.

Приглашенный стороной защиты эксперт предоставил суду выводы, из которых следовало, что перед выездом на перекресток улиц Лобанка и Бурдейного автомобиль Mercedes двигался по третьей полосе проезжей части улицы Лобанка.

Из заключения приглашенного эксперта: «Двигаясь со скоростью 82 км/ч на участке 42,74 метра, автомобиль Mercedes без потери курсовой устойчивости мог сместиться вправо на расстояние около 3,02 метра. Смещение автомобиля Mercedes от правого края четвертой полосы движения к месту ДТП на участке 42,74 метра при скорости 82 км/ч без потери курсовой устойчивости невозможно. Смещение автомобиля Mercedes от правого края третьей полосы движения к месту ДТП на участке 42,74 метра при скорости 82 км/ч без потери курсовой устойчивости возможно».

Эксперт выступил в суде, однако суд пришел к выводу, что «указанное заключение является недостоверным доказательством, поскольку лицо, производившее исследование, самостоятельно определяло исходные данные. Кроме того выводы данного заключения, противоречат фактически установленным обстоятельствам произошедшего ДТП, установленного движения автомобиля Mercedes до столкновения».

Приговор

Суд признал водителя Mercedes виновным в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения. Ему было назначено наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлениями транспортными средствами, сроком на 5 лет.

Кроме того, потерпевшая заявила исковые требования о взыскании с водителя Mercedes компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей. Суд удовлетворил это требование частично, в размере 3500 рублей. Также решением суда с виновника в пользу потерпевшей должны быть взысканы средства по возмещению расходов по оплате юридической помощи представителей — 3450 рублей.

«За исключением пожизненного заключения и смертной казни»

Любопытно, что с таким приговором суда не согласились обе стороны, и обе подали апелляцию. Артем просил пересмотреть дело, назначив повторную экспертизу.

— Я абсолютно уверен, что ехал в третьей полосе и не мог бы избежать столкновения, даже если бы не превышал скорость. Я не спорю с этим нарушением, я адекватный человек. Но разберитесь, нельзя же заодно обвинять в том, чего я не делал, — говорит парень. — Пока же выходит, что я сам подписал себе приговор, не вчитавшись в бумаги. И после этого никто не будет ни слушать, ни разбираться.

Потерпевшая в своем апелляционном заявлении попросила, во-первых, полностью удовлетворить ее требование о компенсации морального вреда: «...суд не принял во внимание в должной мере степень физических и нравственных страданий, причиненных мне <...>. Та сумма, что взыскал суд с обвиняемого в мою пользу, 3500 рублей, неоправданно мала. Исходя из требований разумности и справедливости, необходимо увеличить взыскание с <...> в мою пользу денежной компенсации морального вреда до 10 000 рублей».

Во-вторых, потерпевшая попросила ужесточить наказание водителю Mercedes: «...увеличить срок, размер основного и (или) дополнительного наказания, назначить более строгий вид наказания, за исключением пожизненного заключения и смертной казни, если назначенное по приговору суда первой инстанции наказание будет признано явно несправедливым вследствие мягкости».

Подытоживая, отметим, что потерпевшая попросила суд назначить водителю Mercedes наказание в виде двух лет лишения свободы — максимальный срок по ч. 1 ст. 317 Уголовного кодекса.


Судебная коллегия по уголовным делам Минского городского суда рассмотрела в апелляционном порядке данное уголовное дело. Она постановила приговор суда Фрунзенского района Минска оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.


У Артема остался еще один вариант — апелляция в Верховный суд. Он намерен использовать эту возможность.

Читайте также:

Auto.Onliner в Telegram! Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by