«Мало ли, что он желает? Мы ведь договорились». Суд по делу об обливании краской после конфликта с парковкой

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: Анна Иванова
17 января 2018 в 9:00

Мало кто не слышал об этой истории. Вначале в ГАИ открыли электронные адреса, куда можно было присылать фотографии нарушителей парковки. Активные борцы за свободу дворов наконец получили шанс прекратить использование жилых зон под нужды стоянки. Но не тут-то было. На вполне законные требования освободить тротуары и газоны от машин некоторые автомобилисты ответили местью. История одной из них закончилась обливанием краской, а позже — судами. Первый из них постановил подвергнуть Виталия штрафу за «умышленное повреждение имущества», второй должен вернуть потерпевшему Александру сумму ущерба: материального (за одежду) и морального. На нем мы и побывали. Заседание пролило свет на мотивы нарушителя и позволило составить портрет человека, паркующегося вразрез с ПДД и считающего это правильным.

Несмотря на раскрученность этой истории, в зале суда было довольно пусто: судья, секретари, истец Александр, ответчик Виталий с пришедшей с ним женщиной да один корреспондент. Журналисту тоже «досталось» от ответчика: с его слов, представитель Onliner.by — «друг» Александра, «специально поднимает пыль» и «размещает клевету». Справедливости ради, чтобы отвергнуть предположения о дружественных отношениях, хочется привести скриншот, на котором отражено начало переписки редакции с Александром. Как несложно догадаться, информация о происшествии была получена из соцсетей.

На суде Александр практически слово в слово повторил свою версию произошедшего, которую рассказал журналисту в день инцидента: «Сейчас являюсь временно безработным, на тот момент был трудоустроен. Утром, около 8 часов, вышел из дома с велосипедом, чтобы отправиться в офис. На смартфоне стал включать трекер, чтобы отследить путь. Сбоку подошел незнакомый ранее человек и дважды облил белой краской со словами „извините-извините“, после чего пошел дальше. Краска была в маленькой баночке (как от консервы). Она попала на правую часть тела, на лицо. Я положил велосипед, в подъезде догнал мужчину, стал расспрашивать. Тот ответил, мол, достал фотографировать мой автомобиль и весь район, а потом отправлять снимки в ГАИ. Также он сообщил, что записал меня на видео во время съемки и вычислил. Он дождался меня, догнал и облил краской. Повредил одежду: кроссовки за 50 евро, велоджерси — почти 22 доллара, рюкзак примерно за 200 рублей, штаны (около 19 долларов), спортивную куртку, перчатки и даже нижнее белье (краска пропиталась). Всего вещей — на 500 рублей».

«Я вернулся домой, ехать на работу было невозможно, — продолжил Александр. — Попытался минимизировать ущерб, оттереть краску растворителем, но это не привело к результатам. Краска оказалась и на бороде, растворитель не взял. Пришлось сбрить. Во второй половине дня я был не в состоянии работать. Тогда же написал заявление в милицию. Вскоре пришел ответчик. Чтобы зайти в квартиру, представился сотрудником милиции. При себе у него было 200 рублей. Он предложил их для того, чтобы уладить конфликт. Передал при условии, что я заберу заявление, попрошу удалить статьи из СМИ. Остальное предложил передать позже, потому как большей суммы на тот момент не было. Я позвонил в милицию, однако там сообщили, что делу уже невозможно дать обратный ход. Больше Виталий не связывался, чтобы компенсировать ущерб. Перед первым судом по административному делу сказал, мол, моя одежда столько не стоит. На заседании озвучил, что готов передать еще 100 рублей, чтобы все прекратилось. Я согласился только на полную стоимость. Тот суд признал ответчика виновным в умышленном повреждении имущества и назначил штраф в одну базовую величину. Мужчина вину не признал, однако опротестовывать решение не стал. После этого в соцсетях появился ролик с изображением моего лица и персональными данными (адрес, телефон), что запрещено законом».

После уточнения судьи Александр понизил сумму иска с 500 рублей до 200: вычел уже полученные 200, а после — еще 100 за те вещи, стоимость которых он не может подтвердить бумагами. А вот сумма иска за моральный вред осталась прежней — 500 рублей. Молодой человек объяснил это так: «Краска попала на лицо, я был вынужден изменить внешность — сбрить бороду. Пропустил рабочий день. После распространения видео с моими персональными данными мне стали звонить неизвестные люди с угрозами. Перестал отвечать на незнакомые номера, отключил домофон. К этому добавились нравственные расстройства, ухудшение сна, боязнь звонков. Стал оборачиваться перед каждым выходом из подъезда». Также истец согласился пойти на мировое соглашение, если ему добровольно доплатят конечную сумму — в таком случае он не будет претендовать на возмещение морального вреда.

Слово предоставили ответчику Виталию — как выяснилось, также временно безработному мужчине 1978 г. р.: «У меня нет времени на опротестование решения первого суда. Но я считаю себя невиновным. Я простой человек. Не стал оспаривать тот суд. Но когда истец идет в СМИ и там с помощью друга поднимает пыль... Это неправильно, не по-джентльменски. Вот сейчас выйдет еще одна статья с другим подтекстом».

По версии Виталия, он облил краской истца случайно: «Все наполовину правда, наполовину нет. Полгода кто-то фотографировал машины, когда они ночью стояли. Однажды уборщица мне сказала, что видела мужика — он по всему району ходил фотографировал. У меня был микроавтобус. Стали приходить штрафы — не понимал, за что. В районе живу 40 лет, а он приехал сюда пару лет назад и решил тут навести свои порядки. А у нас каждый автомобилист знал свое место для парковки. У меня дома шел ремонт. Краску я хранил в машине, потому что ребенок. Пошел за ней, увидел фотографирующего человека. Случился спор на повышенных тонах. Банка с краской была открыта — не хотел открывать при ребенке. Александр меня толкнул, и краска разлилась на него и на меня. Потом из милиции приходит бумага. Я пошел договариваться, сразу отдал 200 рублей, и то немало — ведь все случайно произошло. Тогда он не называл сумму больше. А после, на суде, сказал, что хочет больше, хотя я предлагал еще 100. Свои требования о возмещении стоимости одежды он объяснил скриншотами с сайтов. Это были не личные чеки, а сами скриншоты — не из личного кабинета. Потом утверждал, якобы я строительной пеной залил выхлопную трубу его автомобиля, опять с его товарищем из Onliner расписал ситуацию. (На самом деле в заметке не говорилось, что это совершил именно Виталий. — Прим. Onliner.by.) А он же по всему городу машины фотографировал, у него недоброжелателей — целый интернет. Кто-то взял и сделал про него ролик, нашел данные, где он работает и так далее. Все обсуждалось на форуме, там я и нашел ролик, разместил на своей странице. Инициатором всего этого является он сам, а я отбиваюсь».

На вопрос судьи, почему стороны не идут на примирение, Виталий заметил: «Это он не хочет со мной разговаривать. Он с другом с Onliner развел шумиху. А там краски немного было. Она попала на куртку, не на лицо. А к повреждению рюкзака и кроссовок я вообще не имею отношения. Замечу, на мою куртку тоже попало. Про это же никто не говорит. Вся ситуация вылилась в срывы мои и жены, что может повлиять на ребенка».

«Я человек простой. Мы после всей ситуации поговорили как мужики. А он потом начал по судам ходить, заявил через государственную систему. Так ведь тоже неправильно. Мы же уже договорились. Считал, этого достаточно. На основании чего я должен ввязываться в эти все штуки, если я уже все обсудил с ним лично? Мало ли, что он желает? Мы ведь договорились на 200. Ничего себе парень! Может, потом скажешь, что это стоит 1000?»

Весь монолог Виталия свелся к тому, что он считает, якобы вся одежда, облитая краской, не может стоить более 200 рублей: «На его условиях я не желаю мирового соглашения. Меня разозлило, когда он пошел в СМИ. Были повреждены и мои вещи, но он рассматривает только свои. Разговаривает только на свою тему, а не по проблеме. Свое же я отмыл от краски. Не знаю, что он с одеждой делал — коптил, что ли? В любом случае вещи можно купить и за меньшие деньги. Мои знакомые велосипедисты говорили, что можно найти все это и дешевле. Я не желаю знакомиться со стоимостью поврежденного имущества, мне это не надо. Принципиально не буду платить ему. Сегодня он путается в показаниях. Разговаривали раньше — вроде нормальный человек был. Но говорит одно, а делает другое. Мало ли на германских сайтах цены указаны. Я на предыдущем суде говорил, что могу ему купить все вещи, но он не захотел. Мало ли чего он хочет? Он из меня преступника сделал. Что это такое? Это же неправильно!»

Несмотря на многократные предложения судьи прийти к мировому соглашению, стороны отказались. Истец пообещал в течение недели предъявить скриншоты из личного кабинета интернет-магазинов одежды, которые подтвердят стоимость каждой вещи, а также распечатку о стоимости рюкзака в белорусском магазине. Основное судебное заседание по этому гражданскому делу состоится в начале февраля.

Парковочные радары в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by