1007
11 октября 2018 в 8:00
Автор: Андрей Журов. Фото: Александр Ружечка; архив auto.onliner.by
Оставить без изменений! Дмитрий Матус остается за решеткой, его вот-вот отправят в колонию

Многие автомобилисты наверняка представляли себя на месте Дмитрия Матуса — водителя автобуса, который насмерть сбил пьяного пешехода на трассе М1. Мужчина вроде бы все делал правильно: по его словам, сигналил, тормозил, уходил левее, но в финале судебного процесса услышал обвинительный приговор — «три года колонии-поселения». Близкие обвиняемого и адвокат сдаваться не собирались и обжаловали решение районного суда. На днях апелляция была рассмотрена, корреспонденты Onliner.by присутствовали на заседании.

«Я думал, что он станет соблюдать правила...»

Дмитрия Матуса доставили в здание Минского областного суда под конвоем. Еще в середине июля он был взят под стражу в зале суда Несвижского района после оглашения приговора (три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и лишение водительских прав на пять лет). С тех пор находился в СИЗО.

Дмитрий Матус в Минском областном суде, октябрь 2018 г.

На заседании Минского областного суда, который рассматривал апелляции, обвиняемый водитель выглядел как всегда спокойным, правда, осунувшимся и непривычно бледным. Увидев брата и Светлану (девушка называет себя его другом и в течение всего процесса, пока мужчина был на свободе, находилась рядом, помогала, поддерживала), Дмитрий улыбнулся уголками губ.

Перед заседанием девушка едва не расплакалась, стараясь изо всех сил сдержать эмоции: «Виделись с Димой последний раз в августе. Сказали, что пока не рассмотрены апелляции, то встречи не положены. А сейчас, как думаете, его привезут?»

Светлана (друг Дмитрия Матуса) и брат обвиняемого водителя

— Я предпринял все меры, чтобы исключить наезд на пешехода, — высказал свою позицию Дмитрий Матус в начале заседания. — До последнего я думал, что он будет соблюдать правила и не станет перебегать дорогу, не убедившись в безопасности. В автобусе находились люди (27 пассажиров и напарник). Если бы я допустил, чтобы он опрокинулся, последствия были бы гораздо тяжелее. В то же время считаю, что предпринял все меры, дабы исключить это происшествие.

Уместно будет в связи со словами обвиняемого водителя процитировать пункт 7.1 ПДД: «Каждый участник дорожного движения, соблюдающий настоящие Правила, вправе рассчитывать на то, что и другие участники дорожного движения будут выполнять содержащиеся в них требования».

Напомним, ДТП случилось поздним сентябрьским вечером год назад на трассе М1 (территория Несвижского района). Автобус двигался по маршруту Минск — Варшава, ехал в крайнем правом ряду. Двигавшийся впереди автомобиль Hyundai остановился в начале полосы торможения. Из него вышел человек, который стал пересекать дорогу. По словам водителя Neoplan, он сигналил, тормозил, принял влево, однако все равно задел пешехода.

Человека отбросило в сторону. К нему подошел второй пассажир Hyundai, пытался оказать помощь, когда на них был совершен наезд автомобилем Peugeot. Оба мужчины (военнослужащий и его двоюродный брат) в результате происшествий скончались.

У них в крови был обнаружен алкоголь. У вышедшего на проезжую часть первым — 2,5 промилле, у второго — 3,2 промилле.

Апелляция заняла двадцать три страницы

Сами обстоятельства произошедшего возмутили многих автомобилистов, тут же представивших себя на месте водителя автобуса. Пьяный пешеход на скоростной трассе бежит наперерез транспортному средству, полный салон пассажиров... Что делать?

Юрий Краснов, например, посчитал, что Дмитрий Матус действовал верно: сигналил, тормозил, уходил в сторону.

Как говорится, дьявол кроется в деталях. Почему все-таки прозвучал обвинительный приговор? Экспертиза установила, что у водителя будто бы была техническая возможность предотвратить ДТП.

После приговора районного суда стороной защиты была подана апелляция. Позиция подробно изложена в 23-страничном документе. Адвокат озвучила основные аргументы в областном суде. Это позволяет понять, почему сторона защиты так настойчиво пытается обратить внимание на процесс.

10 метров и 0,37 секунды. Это ничтожные цифры, требующие проверки!

Основной тезис заключается в том, что даже если брать данные, полученные во время следственных экспериментов и т. д. (о том, почему они вызывают сомнение — ниже), то выйдет, что водитель автобуса, применяя экстренное торможение, мог остановиться за десять метров до пешехода.

— С учетом скорости Neoplan получится запас всего в 0,37 секунды! Моему подзащитному вменяется, что для предотвращения столкновения этого времени бы хватило, — подчеркивает адвокат водителя. — Но это настолько ничтожная величина... Вот чтó можно успеть за 0,37 секунды? Моргнуть глазом? В условиях рассматриваемого происшествия, когда автобус и пешехода разделяли десятки метров, это просто ничто и требует тщательной проверки. Все-таки на кону судьба молодого человека (Дмитрий Матус — 1985 г. р.).

Во время рассмотрения апелляции отдельно ставился вопрос об экстренном торможении.

— Все пассажиры говорили, что я сигналил, тормозил, уходил от столкновения, — заметил водитель во время заседания суда.

— Вы изменили направление движения. Ехали в правой, а столкновение произошло в левой, — очевидно, председательствующий хорошо ознакомился с материалами дела.

— Да, пытался разминуться.

— Вы применяли экстренное торможение?

— Я экстренно тормозил однократным сильным нажатием.

— Это было экстренным?

— Считаю, что да.

— А остались ли следы торможения на проезжей части?

— Нет, так как автобус оборудован системой ABS.

— Почему в первоначальных показаниях поясняли, что опасались за безопасность пассажиров и потому экстренное торможение не применяли?

— Как я понимаю, экстренное — это и есть резкое торможение. Я резко тормозил...

Между тем в жалобе стороны защиты сказано: «Следователем в постановлении о назначении экспертизы не было указано, что водитель автобуса применял торможение, и расчет удаления Neoplan от места наезда на пешехода проводился экспертом без учета замедления транспортного средства».

Какое транспортное средство нанесло критические травмы?

После заседания районного суда остался открытым вопрос о том, в чем конкретно обвиняется водитель автобуса — нанесении тяжких травм пешеходу или же его гибели. Ведь на мужчину впоследствии был совершен второй наезд — автомобилем Peugeot.

Вот что сообщил эксперт в июле этого года: «Разграничить нельзя. Смерть наступила в результате сочетанной травмы. После первого наезда пешеход получил тяжелые травмы, у него развился шок. В результате усугубления травм, полученных во время повторного наезда, шок развился еще сильнее».

— По заключению судебно-медицинских экспертиз, в том числе комплексной комиссионной и судебно-медицинской, автотехнической и трасологической экспертизы сложный механизм образования телесных повреждений, массивность травмы, многофазность травмирования и возможность наложения одних телесных повреждений на другие не позволили конкретно установить, при воздействии какого транспортного средства образовались те или иные телесные повреждения, — сказано в апелляции.

Алкогольное опьянение пешехода и грубое нарушение им ПДД

Разумеется, в апелляции нашло отражение то, что пешеход находился в состоянии сильного алкогольного опьянения (2,5 промилле). Этот факт особенно возмутил читателей, высказывавшихся в комментариях к публикациям. Конечно, нахождение пешехода в пьяном виде не может оправдывать водителя, сбившего такого человека.

— Однако погибшим был грубо нарушен пункт 17.2 ПДД, выразившийся в пересечении проезжей части автомагистрали не по пешеходному переходу. Он не убедился в безопасности своего движения, находился без световозвращающих элементов на одежде, в состоянии сильного алкогольного опьянения и, как следствие, создал аварийную обстановку, — заметила адвокат.

Многие в комментариях отмечали, что поведение пешехода, судя по описаниям очевидцев, было непредсказуемым и кому-то даже напомнило попытку суицида.

Наступлением опасности посчитали момент выхода пешехода на проезжую часть (когда он находился еще в полосе торможения)

Важнейший аспект касается момента возникновения опасности, после которого водитель обязан был предпринимать активные действия по предотвращению ДТП. Это довольно размытое, на наш взгляд, понятие, которое может определяться субъективно.

Как нам удалось выяснить ранее, существует некое методическое пособие, в котором сказано: нахождение ребенка, дорожного рабочего, пьяного человека (если это состояние можно определить) и животного возле края проезжей части считается опасностью для движения.

— Опасность для водителя автобуса наступила, согласно постановлению о назначении экспертизы, в момент выхода пешехода на проезжую часть дороги и начала движения в направлении разделительной полосы, — отмечается в апелляции.

То есть тогда, когда пешеход еще находился в полосе торможения! Адвокат заявлял ходатайство с просьбой исключить расстояние, преодоленное по этому отрезку проезжей части (1,25 метра), а моментом возникновения опасности считать выход в полосу движения автобуса. Однако ходатайство было отклонено.

— Водитель не должен заранее предусматривать возможность нарушения ПДД другими участниками дорожного движения, — считает защитник Дмитрия Матуса. — Если бы это ходатайство было учтено, данные для экспертизы были бы иными и выводы — тоже.

На демонстраторе были кроссовки со световозвращающими элементами, хотя погибший был в берцах

Большая часть апелляции посвящена двум следственным экспериментам, проведенным 21 сентября 2017 г. и 22 января 2018 г. Почему так важны эти мероприятия? Во время них устанавливаются, например, такие данные, как видимость пешехода.

— Дмитрий Матус утверждал, что в момент остановки автомобиля Hyundai в полосе торможения до него было около 80 метров, — напоминает адвокат. — После чего из автомобиля вышел человек, который начал быстро пересекать проезжую часть справа налево по ходу движения автобуса, траектория движения пешехода была перпендикулярной. Расстояние в этот момент до него было около 50 метров. Одет человек был в камуфляжную форму и смотрел в сторону автобуса.

Однако во время следственного эксперимента (21 сентября 2017 г.) было установлено, что видимость пешехода составляла 125 метров. Получается, находясь на таком расстоянии, водитель автобуса уже должен был реагировать.

— В протоколе следственного эксперимента указано, что Матус Д. Л. не согласился с величиной видимости пешехода в 125 метров. Автобус им был установлен в том месте, где он впервые увидел человека возле автомобиля, расстояние от передней части автобуса до стоящего справа вне пределов проезжей части дороги мужчины составило 87,9 метра. Расстояние от передней части автобуса до находящегося в полосе движения пешехода составило 80,45 метра, — такие данные содержатся в апелляции.

Кроме того, адвокат во время заседания областного суда обратила внимание, что условия освещенности не соответствовали обстановке во время ДТП (согласно протоколу осмотра места происшествия, участок дороги был освещен мачтой, установленной на правой обочине за полосой торможения).

— Демонстратор (его роль выполнял водитель того самого Hyundai) во время следственного эксперимента был в кроссовках со световозвращающими элементами, — заметила защитник Дмитрия Матуса. — Мы все хорошо знаем, зачем нужны эти элементы — чтобы лучше видеть пешеходов.

«Однако районный суд сделал вывод, что „наличие светоотражающих вставок на кроссовках демонстратора в момент определения конкретной видимости пешехода на результат не повлияло“. Считаем этот вывод несостоятельным»

На следственных экспериментах не присутствовал адвокат водителя, при определении темпа движения использовался мобильный телефон, а понятыми выступали знакомые следователя

Оказалось, что во время обоих следственных экспериментов отсутствовал защитник Дмитрия Матуса. Причем о проведении второго такого мероприятия ходатайствовали сам обвиняемый и его адвокат.

— В жалобе вы ссылаетесь на то, что во время следственного эксперимента (21 сентября 2017 г.) отсутствовал ваш защитник, — задал вопрос обвиняемому судья. — На тот момент вы были признаны по делу подозреваемым. Есть графа, в которой рукой следователя написано, что вы отказываетесь. Вы в жалобе пишете, что не отказывались.

— Я просил несвижского следователя предоставить.

— Почему не вписали данное замечание в протокол? Каждую страницу вы удостоверили своей подписью.

— Хочу заметить, что каждый лист я подписывал возле Института культуры в Минске. Следователь сказал: я спешу, давайте подпишем. Не было возможности все это почитать.

— Что вам препятствовало сказать: я не буду подписывать?

— Доверился...

Также адвокат обвиняемого заметила, что во время второго следственного эксперимента (22 января 2018 г.) при определении темпа движения пешехода следователем использовался секундомер мобильного телефона. А в качестве понятых во время первого следственного эксперимента (в сентябре 2017 г.) выступали знакомые следователя, в чем они сами признались во время судебного заседания.

Свидетелями выступали близкий друг и сестра погибшего

Адвокат обвиняемого во время зачитывания апелляции обратила внимание на то, что свидетелями ДТП являются близкий друг и сестра погибшего, поэтому их показания вызывают сомнения в объективности и достоверности.

Так, в показаниях от 27 сентября 2017 г. свидетельница указала: «[Пешеход] сделал несколько шагов в направлении проезжей части. В тот момент, когда уже находился на проезжей части, я начала кричать ему вслед, чтобы он вернулся, [пешеход] обернулся в сторону автомашины, но затем он повернулся обратно и быстрым шагом вышел на левую полосу движения, где на него совершил наезд автобус».

Аналогичные показания девушка давала во время судебного заседания. Она утверждала, что ее брат вышел из задней левой двери автомобиля на проезжую часть дороги, после чего она ему крикнула «Машина» и он начал перебегать проезжую часть справа налево по ходу движения автобуса и в этот момент был сбит автобусом.

Свидетель (друг погибшего) 19 сентября 2017 г. говорил, что тот «довольно-таки быстро двигался по проезжей части».

— Однако во время следственного эксперимента (21 сентября 2017 г.) скорость пешехода по показаниям того же свидетеля составила 4,01 км/ч (1,1 м/с), — сказано в апелляции. — Согласно табличным значениям это соответствует спокойному шагу человека в состоянии алкогольного опьянения. А средняя скорость пьяного пешехода в темпе спокойного бега составляет 8,2 км/ч, в темпе быстрого бега — 10 км/ч.

Как подчеркнула адвокат водителя, от темпа движения пешехода зависит удаление автобуса от места наезда в момент возникновения опасности для движения, а значит, и техническая возможность водителя предотвратить наезд.

Определение места наезда и траектории движения пешехода противоречит выводам экспертов

В жалобе стороны защиты был поднят вопрос об определении места наезда. На месте происшествия осталась осыпь (вероятно, осколки стекла автобуса и пр.). Начало располагалось напротив задней двери Hyundai. Однако во время следственного эксперимента свидетель ДТП (друг погибшего) указывал, что пешеход двигался под углом в 45 градусов по ходу движения автобуса, и это противоречит выводам экспертов.

— С учетом экспертного заключения о том, что место наезда располагается не далее начала осыпи, показания данного свидетеля ДТП относительно места наезда на пешехода, а следовательно, и траектории движения, и времени нахождения пешехода на проезжей части после начала распространения осыпи не могут быть признаны достоверными и допустимыми, поскольку они противоречат не только заключению эксперта, но и здравому смыслу (сила инерции была направлена вперед), — указано в апелляции.

Согласно комплексной экспертизе (от 22 декабря 2017 г.) «характер и локализация телесных повреждений у [погибшего] с учетом повреждений на одежде и обуви, а также расположение повреждений на автобусе свидетельствуют о том, что потерпевший находился в вертикальном или близком к нему положении и был обращен к травмирующей силе левой поверхностью тела».

— Таким образом, длина траектории (5,7 метра), якобы пройденная пешеходом до места наезда, определена на следственном эксперименте неправильно. С учетом ширины правой полосы движения в 3,7 метра и расстояния от линии разметки, обозначающей правый край правой полосы движения и границу с полосой торможения, до задней левой оси Hyundai, равного 1,25 метра, длина траектории составит 4,95 метра, — считает адвокат Дмитрия Матуса.

В завершение речи защитник предложила отменить приговор Несвижского районного суда и отправить дело на новое рассмотрение.

Позиция прокуратуры: обвиняемым игнорировались требования ПДД

Далее выступила гособвинитель. Она посчитала квалификацию действий водителя автобуса правильной.

— Виновность обвиняемого нашла свое подтверждение в полном объеме, — заметила прокурор. — Доводы, изложенные в жалобах о недостоверности следственных экспериментов, являются необоснованными.

«Доводы о наличии несоответствующей обуви, какой-то заинтересованности следователя не являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона»

Гособвинитель обратила внимание, что водителю было предъявлено обвинение в нарушении требований пункта 87.2 ПДД (при возникновении препятствия или опасности для движения, которые водитель в состоянии обнаружить, он обязан немедленно принять меры к снижению скорости движения, вплоть до остановки транспортного средства). Это стандартная практика.

«В данной ситуации этот пункт обвиняемым был нарушен, — сказала прокурор. — Наличие на полосе торможения стоящего автомобиля, тем более с вышедшим пешеходом, свидетельствует о повышенном внимании обвиняемого к данному средству дорожного движения. О том, что требования ПДД обвиняемым игнорировались, свидетельствуют материалы дела и, в частности, показания самого обвиняемого и свидетелей. В частности, о том, что скорость снижалась не сразу, а постепенно».

Гособвинитель посчитала, что вынесенное ранее наказание является справедливым. Она предложила оставить жалобу стороны защиты без удовлетворения, а приговор — без изменений.

Через несколько минут было объявлено решение областного суда: «Апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор в этой части — без изменений».


«А что теперь?» — немой вопрос застыл во взгляде близких Дмитрия Матуса, когда они вышли вместе с адвокатом в коридор после заседания.

— Приговор считается вступившим в законную силу. Вероятно, Дмитрия вскоре отправят в колонию-поселение. Нам же остается подавать надзорную жалобу председателю областного суда. А затем, если потребуется, направим аналогичный документ в Верховный суд, — объяснила адвокат водителя.

Слева — близкие второго осужденного водителя (который управлял Peugeot), справа — брат Дмитрия Матуса и Светлана

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by