1310
29 октября 2019 в 8:00
Автор: Виталий Петрович. Фото: Максим Малиновский, очевидцы, ГАИ

В BMW было четверо студентов: двое погибли, водитель — на скамье подсудимых. Суд по делу о ДТП в Шабанах

В конце мая на улице Селицкого в Минске автомобиль BMW врезался в припаркованный у края проезжей части грузовик, затем — в стоящий Volkswagen. В ехавшей машине находилась компания молодежи: два человека погибли, еще двое, в том числе водитель, с травмами были доставлены в больницу. Существует мнение, что к страшной аварии привел целый ряд факторов, среди которых и неопытность водителя, и мощный автомобиль, которым он управлял, и непростая организация дорожного движения на участке, где случилось ДТП. Суд Заводского района начал рассмотрение данного уголовного дела.

Авария в Шабанах, два человека погибли

29 мая, 16:19, улица Селицкого

Об аварии сообщил очевидец.

«Что-то белое на улице Селицкого ударило на скорости стоящий в правой полосе фургон, по инерции пролетело еще метров 100 по дороге. Часть белой машины, довольно большая и искореженная, осталась возле фургона. Две скорые с маяками приехали только что, деблокируют. Фургон от удара бросило в дерево», — написал наш читатель с ником fostermama.

«Что-то белое», врезавшееся в фургон, — это автомобиль BMW. Удар был такой силы, что грузовик отбросило на газон, а у BMW срезало часть крыши. Двое пассажиров этой машины — парень 1997 года рождения и девушка 1998 года рождения — от полученных травм погибли на месте происшествия. Водитель выжил. Он, а также еще один пострадавший пассажир были экстренно госпитализированы.

— Автомобиль BMW 5-Series двигался со стороны Партизанского проспекта по улице Селицкого в направлении улицы Бачило. Вблизи дома номер 105 по улице Селицкого, по предварительной информации, водитель не справился с управлением и совершил наезд на припаркованный вдоль проезжей части автомобиль Iveco. Далее Iveco отбросило за пределы проезжей части, и он совершил наезд на дерево. Автомобиль BMW после наезда на Iveco врезался в припаркованный Volkswagen, — сообщили тогда в ГАИ Минска.

В автомобилях Iveco и Volkswagen в момент происшествия людей не было.

Молодой водитель с небольшим стажем

За рулем BMW находился Кирилл, молодой человек 1998 года рождения. Минчанин, не женат, ранее не судим. Водительское удостоверение, как сообщали в ГАИ, он получил в 2017 году. На суде, правда, назывался 2016-й.

В момент аварии Кирилл был трезв.

По факту ДТП возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 317 Уголовного кодекса — «Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Эта часть указанной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Речь в любом случае идет о лишении свободы на длительный срок.

Следствием установлено, что скорость BMW в момент столкновения составляла не менее 80 км/ч, в то время как на данном участке дороги действует ограничение в 60 км/ч.



Водителю вменяют нарушение трех пунктов ПДД: п. 7.2, обязывающего не создавать препятствий и опасности для дорожного движения, действовать добросовестно, корректно, быть внимательными и взаимно вежливыми, а также п. 87 и п. 88, определяющих скорость движения.

— Обвиняемый, превышая разрешенную скорость, проявил невнимательность и неосторожность в складывающейся дорожной обстановке, — зачитывает государственный обвинитель. — С целью опережения двигавшегося в попутном направлении автобуса МАЗ, выехал в правую полосу движения, где применил неправильные приемы управления транспортным средством и совершил столкновение с припаркованными справа у обочины автомобилями Iveco, Volkswagen Bora и Volkswagen Transporter.

Следствие пришло к выводу, что нарушение указанных пунктов ПДД находится в причинной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями — гибелью двух пассажиров.

Место ДТП и факторы, которые могли оказать влияние

В одном из выпусков «Разборов с Красновым» мы пытались сторонним взглядом оценить участок дороги, где произошла авария.

— Сразу после съезда с проспекта не понимаешь, в какой полосе двигаться. Улица Селицкого имеет два ряда, видна еще старая разметка. Но впереди ждет сужение проезжей части до одной полосы, и это может стать в некоторой степени неожиданностью, — отмечал Юрий Краснов.

Сложность на данном участке кроме поворота во двор могут создавать наличие регулируемого пешеходного перехода и чересчур короткий участок для перестроения из крайнего правого ряда в левый. Далее расположен заштрихованный островок, движение по которому запрещено. В самой невыгодной ситуации оказываются те, кто до последнего едет по крайней правой полосе. До заштрихованного островка места немного, и предстоит вклиниться в плотный поток, движущийся слева. Трафик днем тут всегда значительный.

За заштрихованным участком у края проезжей части припаркованы машины. Они хорошо видны водителю, который движется по крайней правой полосе.

Тем не менее автомобилисты достаточно часто совершают здесь опережение именно по правому ряду, задействуя и заштрихованный участок дороги. На этом островке, кстати, собирается мелкий песок, из-за которого сцепление колес с асфальтом может ухудшиться.

— В одной точке в одно время складывается множество факторов: молодой водитель с недостаточным опытом; мощный, пускай и старый, автомобиль; неочевидная организация дорожного движения, вынуждающая перестраиваться и уступать дорогу; припаркованный грузовик; скорость, — к такому выводу пришел Юрий Краснов.

Допрос обвиняемого

Водитель поднимается со скамьи после обращения судьи. Некоторое время Кирилл находился под стражей, затем мера пресечения была изменена, в суд он явился самостоятельно.

— Обвинение вам понятно? Вы признаете свою вину?

— Обвинение понятно. Вину признаю полностью.

Государственный обвинитель начинает допрос, однако прежде чем отвечать, водитель обращается к присутствующим в зале родителям погибших девушки и парня.

— Я хочу извиниться перед родителями Даши и Дениса. Я приношу свои соболезнования, понимаю, что вы не можете меня простить, я и сам себя не могу простить. Корю себя за случившееся каждый день, простите меня.

К моменту ДТП водительский стаж у Кирилла, по его собственным словам, составлял около двух лет. Получил права категории В, потом отец давал поездить на своей машине. Молодой человек говорит, что, даже не имея собственного автомобиля, водил чаще. Потом родители купили ему BMW. Машина подержанная, но досмотренная, ей занимались и сын, и отец. Даже техосмотр у автомобиля был пройден (это к тому, что вопрос о возможной неисправности, которая могла привести к аварии, не рассматривается — все было в порядке).

В тот день, 29 мая, молодые люди приехали в вуз сдавать последний экзамен. Сдали, дождались результатов, затем каждый собирался ехать домой. Кто-то другой должен был подвезти и Дашу, и Дениса, но что-то там сорвалось, планы изменились, в итоге повез Кирилл — всем было по пути.

 — Я был за рулем, справа сидел Денис, за ним — Даша, а за моим местом находился еще один пассажир, — рассказывает обвиняемый.

По его словам, ни он сам, ни пассажиры, сидящие сзади, не пристегнулись ремнями безопасности.

— Денис, севший на переднее пассажирское место, наверняка был пристегнут. Я в этом уверен, мы неоднократно ездили вместе — он всегда пристегивался, — говорит водитель.

Двигались по Партизанскому проспекту, затем свернули на улицу Селицкого.

— В том направлении, в котором я ехал, было две полосы. Машин немного, погода ясная, на дороге сухо. Впереди был автобус, он ехал в крайней левой полосе. Я решил опередить его: перестроился вправо, оценил дорожный просвет между автобусом и припаркованными автомобилями.

То есть водитель видел, что впереди стояли машины. Уж грузовой Iveco он не мог не заметить.

— С какой скоростью вы двигались в тот момент?

— Я допускаю, что мог набрать скорость, но только при опережении. До этого я старался держать 60—65 км/ч, — ответил Кирилл. — Мне кажется, я уже опережал автобус, по крайней мере поравнялся с ним, он находился слева. А дальше вообще ничего не помню. Следующий момент — после того, как я пришел в себя, — люди тормошат мою машину.

Водитель не помнит, как именно врезался в припаркованные автомобили, тормозил ли. Первый удар был самым страшным с точки зрения последствий: по всей вероятности, BMW пассажирской стороной зацепила стоящий у края дороги грузовик. От удара об угол кузова у седана деформировалась часть крыши с пассажирской стороны. Затем легковой автомобиль влетел в два Volkswagen: Bora и Transporter.

— Я сидел в машине. Помню, как повернулся вправо, увидел Дениса. Попытался толкнуть его, чтобы привести в чувство. Посмотрел назад — увидел Дашу. Она не сидела, а лежала на сиденье на левом боку, — продолжает обвиняемый. — Я выбрался, посмотрел на свой автомобиль. Правая сторона в районе крыши была вся сложена, крышу как обрезало.

Денис, сидевший спереди, и Даша, находившаяся на заднем сиденье, погибли. Кирилл и пассажир, находившийся за ним, получили травмы:

— У меня была закрытая черепно-мозговая травма легкой степени, рваная рана губы, ссадины — всё. У выжившего пассажира что-то с рукой, насколько мне известно.

«Вы как водитель можете предположить, как произошла авария?»

— Я не знаю, что сказать. При вождении подразумеваешь, что справа должно быть больше пространства, чем слева, просто машинально его оставляешь с запасом. Думаю, водители подтвердят это. Я не понимаю, как мог правой стороной задеть стоящий автомобиль, — ответил обвиняемый.

Молодой человек уверяет, что никто не отвлекал его от управления в тот момент, он не разговаривал по телефону и никто в салоне машины этого не делал.

— Просто не понимаю. Я ездил по этой дороге большое количество раз каждый день, был уверен в своих силах. Просто не представлял, что нечто подобное может произойти, — негромко произносит Кирилл.

Вспомните, многие специалисты отмечают, что самое опасное время для молодого водителя — не тогда, когда он только получил права. Сначала, выехав на дорогу уже без инструктора, человек обычно ведет себя крайне осторожно. Но через некоторое время приходит та самая уверенность в своих силах, когда начинает казаться, что и навыков, и опыта уже более чем достаточно для эффективного вождения. Вот здесь и кроется опасность. Говорят, это неоправданное чувство эйфории за рулем наступает как раз года через два после получения прав.

Кирилл, раз он столько раз проезжал по улице Селицкого, хорошо знал о сужении проезжей части. Он знал, что вдоль дороги все время стоят припаркованные автомобили, он видел их, когда решил опережать автобус.

— Я уверен, что дорожный просвет позволял мне проехать. Я не понимаю, что произошло.

Парень признает, что именно его действия привели к гибели двух человек, говорит, что раскаивается в содеянном.

— Когда я получил постановление об изменении меры пресечения, то думал только о том, как принести извинения родителям погибших. Приехал домой, узнал, что мама пыталась с ними говорить, ходила к ним домой — с ней не шли на контакт. К тому же я говорил со следователем, с адвокатом, мы звонили, пробовали договориться о встрече с потерпевшими. Но те были против, — говорит молодой человек.

— Я не знаю, я боялся очень просто так прийти. Боялся сделать хуже.

Кирилл сообщил суду, что за весь свой водительский стаж шесть раз привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД. Пять раз попадался на камеры фотофиксации за превышения скорости (четырежды до 10 км/ч, один раз — до 20 км/ч), еще один штраф выплатил за непройденный техосмотр.

Семья Даши

Кирилл и Даша учились в одной школе, вроде бы даже сидели когда-то за одной партой. Потом учеба в одном вузе. В общем, знали друг друга с детства. Даша — единственный ребенок в семье.

В тот день девушка утром уехала в вуз на экзамен, отправила маме сообщение, мол, пожелай ни пуха, ни пера. Вот мама и ждала, пока дочь позвонит, сама не набирала, чтобы не мешать, — экзамен же. Даша прилежно училась, проходила практику в суде, собиралась когда-нибудь выйти замуж — все было хорошо.

— Помню, я ехала на машине домой, а кто-то из знакомых рассказал, что на улице Селицкого серьезная авария, вроде бы даже с погибшими, собирается пробка, мол, поезжайте в объезд, — рассказывает мама погибшей девушки. — Возле ProStore я свернула, со мной была подруга. Пока мы были на улице, к нам подошла еще одна моя знакомая. Сказала, что ей показалось, будто в разбитой машине на Селицкого — моя Даша. Я говорю, этого не может быть!

Девушку узнали по костюму, который был на ней в тот день.

— В машине было два человека, оба накрытые каким-то одеялом. Я откинула это одеяло и увидела свою дочь. У нее лицо было в крови. Я закричала: это моя Даша, это мой ребенок! 

Авария произошла буквально под окнами квартиры, где жила Даша со своими родителями. Через несколько дней в эту квартиру пришла мама Кирилла.

— Мы как раз готовились к похоронам, когда пришла эта женщина. Правда, с цветами, упала на колени, стала просить прощения. Говорит: «Это сделал мой сын», — рассказала суду мама погибшей девушки. — Я не могла в том состоянии что-то говорить. Пожелала только здоровья ее сыну, чтобы он ответил по закону за то, что совершил. Знаю, его мама оставляла телефон моим знакомым, чтобы я позвонила, когда приду в себя.

А вот отец Даши уверен, что Кирилл сам должен был прийти, когда у него появилась такая возможность:

— Было бы по-человечески, если бы Кирилл пришел. Ну можно же было прийти по-нормальному?

В ответ на это адвокат обвиняемого указала, что следователь посоветовал парню этого не делать, объяснив, что родители погибших находятся в тяжелом моральном состоянии.

— Я бы его принял, не выгнал бы, — настаивает отец девушки. — Почему он не пришел?

Оба родителя заявили иски о возмещении морального вреда: по 100 тысяч рублей каждый. При этом ни один из них не соглашался принять хотя бы часть денег от Кирилла и его мамы напрямую, хоть это и разрешено законодательством, — только после решения суда.

— Пусть суд присудит, чтобы никто не думал, что я продаю своего ребенка.

— Сколько присудит — столько и будет. Я хочу осуществить давнишнюю мечту моей Даши, — добавила женщина.

Семья Дениса

Еще двое потерпевших — мама и папа погибшего Дениса.

— Последний раз живым я видела сына 29 мая утром, когда собиралась на работу. Потом он позвонил мне днем, после экзамена. Сказал: «Мама, я думаю, что все удачно, но результатов еще нет». Было где-то 14:30. Больше я с Денисом не разговаривала, — рассказала женщина.

Денис подавал большие надежды. Мама с гордостью рассказала, что ее сын хорошо зарекомендовал себя в Следственном комитете, где проходил практику.

Ровно в 16:00 парень позвонил отцу, сказал, что успешно сдал экзамен и собирается ехать домой. Через 19 минут, согласно официальной информации, произошла авария.

И мама, и папа Дениса узнали о ДТП из новостей, но не предполагали, что беда коснулась их семьи. Отцу обо всем сообщил директор школы, где учился его сын.

— Мы находились на месте до позднего вечера, но к машине нам подойти не дали. Сына мы опознавали по костюму, в котором он был, — рассказал мужчина.

К ним домой мама Кирилла тоже приходила, просила прощения, пыталась оставить конверт с частью денег. Потерпевшие отметили, что конверт не взяли. Они точно так же не хотят принимать деньги лично от Кирилла или от кого-либо из его семьи, при этом оба заявили иски о компенсации морального вреда: по 80 тысяч рублей каждый. Потерпевшие хотят, чтобы компенсацию им именно присудили, несмотря на то, что обвиняемый и его семья готовы добровольно начать выплачивать хотя бы часть суммы.

У родителей осталась дочь, она учится в университете на психолога.


Кирилл каждый раз отвечал суду, что согласен с правом потерпевших на компенсацию причиненного морального вреда. Сумму компенсации он оставил на усмотрение суда.

— Я пока не представляю, где мне найти такие деньги — это неподъемная сумма. Я буду стараться всеми способами ее выплатить. Если не сразу, то хотя бы со временем, — заявил он.

Общая сумма, которую запросили в своих исках родители погибших студентов, составляет 360 тысяч рублей.

Семья Кирилла

В семье Кирилла знали о штрафах за превышение скорости, которые получал их единственный сын, — письма же приходили. И отец всякий раз довольно жестко беседовал с ним на эту тему — так рассказала мама.

— Я помню, как позвонил муж, сказал, что на Селицкого случилась авария. Я выбежала на улицу, в машине было два человека, но я никого не узнала. Стала кричать: где водитель? Мне сказали, что в скорой помощи. Там от медиков я узнала, что те два человека погибли, — говорит женщина.

Ее сына с места ДТП увезли в больницу. На некоторое время его даже перевели в реанимацию.

— Врачи опасались, что он может что-то с собой сделать. Он говорил такие вещи, постоянно винил себя в произошедшем. Мы пытались его как-то успокоить, разговаривали с ним. А он все твердил: «Это же мои друзья!» 

Женщина подтвердила, что ходила домой к семьям погибших, не раз пыталась поговорить, предлагала помощь, но безуспешно.

— Я их понимаю, — раз за разом повторяет она. — Я ходила молить о прощении. Знаю, что мой сын не хотел этого. Не представляю, что произошло в тот день.

В суде мама Кирилла также выразила готовность погашать моральный ущерб. Когда у нее спросили о зарплате, женщина ответила, что получает 500 рублей в месяц. У мужа выходит примерно столько же.

— У вас в семье есть еще один автомобиль? Какого он года выпуска.

— Да, у мужа есть машина, 1987-го.

Адвокаты потерпевших наперебой спрашивали у матери обвиняемого, по какой причине они с мужем вообще решились купить сыну машину — лучше бы обновили свой семейный автомобиль. Женщина прятала глаза и отвечала, что ее сын всегда проявлял благоразумие и ответственность.

«Были положительные эмоции, адреналин от этих маневров»: что рассказал выживший пассажир об аварии в Шабанах

Читайте также:

Auto.Onliner в Telegram: обстановка на дорогах и только самые важные новости

Быстрая связь с редакцией: пишите нам в Viber!

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Виталий Петрович. Фото: Максим Малиновский, очевидцы, ГАИ