Как БелАЗы отправились добывать алмазы в Зимбабве. Репортаж с другого конца света

07 августа 2017 в 8:00
Автор: Андрей Гомыляев. Фото: auto.onliner.by

Как БелАЗы отправились добывать алмазы в Зимбабве. Репортаж с другого конца света

Зимбабве — это, вообще, где? Страна расположилась на юге Африки и соседствует с ЮАР. В восточной части государства пару десятков лет назад обнаружили огромные залежи алмазов. Карьер — невероятных размеров, около 800 квадратных километров. Драгоценные камни лежат в верхних слоях почвы. Чтобы достать их, добывающая компания из Зимбабве заключила большой контракт с официальным дилером «БелАЗа» в регионе — компанией SOHRA OVERSEAS FZE — на поставку техники в алмазодобывающий карьер. В Африку отправились 52 супермощные машины: погрузчики, бульдозеры, самосвалы — рекорд для «БелАЗа» в Африке. Когда говорят «география наших поставок охватывает все концы света», сложно представить, как именно можно переправить полсотни 40-тонных автомобилей на расстояние в 8 тысяч километров (и это если считать по прямой). Чтобы выяснить все нюансы, Onliner.by отправился на зимбабвийские алмазные рудники.

Долгий путь

Добираться до алмазных рудников долго: на самолетах Минск — Москва, Москва — Дубаи, Дубаи — Хараре — в общей сложности почти 20 часов в небе. Из столицы Зимбабве — еще 5 часов на автомобиле, чтобы попасть в деревушку Хот Спрингс. От нее — еще часок по грунтовой дороге мимо исполинских баобабов, круглых традиционных хижин из соломы и глины, скал причудливой формы и бесконечной саванны, минуя три КПП с людьми, вооруженными автоматами (добыча алмазов — дело, требующее особой охраны).

Добавьте к этой путевой картине африканский колорит с легким оттенком разрухи и повсеместной засухи, и тогда, возможно, станет понятным мое воодушевление от встречи с белорусскими работниками сервисного центра, созданного для обслуживания техники, и от вида огромных БелАЗов на фоне красного песчаника.

На руднике в Зимбабве меня встретили строение сервисного центра и чуть более 25 белорусских машин. Всего же сюда на добычу алмазов прибудет более 50 гигантов: карьерные самосвалы, фронтальные погрузчики, поливооросительные машины, колесные бульдозеры и тягач-буксировщик. Пока осматриваюсь на местности, сотрудники SOHRA — компании, занимающейся продвижением на рынке Африки продукции промкомплекса РБ, — описывают процесс доставки сверхгабаритных автомобилей.

Миссия началась задолго до того, как колесо первого БелАЗа этой партии коснулось зимбабвийской земли. Группа белорусов отправилась в Африку, чтобы устроить на территории рудника лагерь, в котором будут жить наши работники сервисного центра. Параллельно велись работы и по созданию самого центра, обеспечению его оборудованием. А в это время на другом конце света — в Жодино — свои приготовления проходила техника. После сборки машины не стоят в боксах до появления заказчика. Каждый месяц водители-испытатели должны проводить регулярную заводку двигателя, а непосредственно перед отправкой клиенту — повторную обкатку с пробегом в 25 километров на полигоне предприятия.

Когда выясняется, что с БелАЗом все хорошо, его полностью разбирают на крупные узлы. Очевидно, что автовозов для подобной техники просто не существует, а по морю доставлять такой груз в собранном виде запрещено. В итоге основные детали разъединяют и упаковывают в портовые контейнеры. Кабина, кузов, шасси, центральная часть с двигателем, колеса и ящики с инструментами, оптикой, навесным оборудованием и другими мелкими деталями — все по отдельности. Примечательно, что кузова типа «самосвал» большинства моделей автозавода больше, чем можно вместить в контейнер. Для модели 7555 (последние две цифры говорят о грузоподъемности в тоннах) предусмотрен кузов размерами 8,8 на 4,7 метра. При отправке морем он состоит из двух частей, а позже, на месте, его сваривают несколькими швами с обеих сторон.

Подготовка закончена, впереди — сам путь. В литовскую Клайпеду из Жодино груз доставляют на железнодорожных платформах. Оттуда — морем, минуя всю Европу и Африку. Выгрузка — в Мозамбике, на восточном побережье континента. Еще несколько часов движения на фурах, преодоление границы с Зимбабве и наконец разгрузка. В среднем путь занимает около двух месяцев.

Сборка

Чтобы разгрузить этот огромный конструктор, нужно одновременное участие двух кранов. Чернокожий крановщик, который в последние месяцы стал отзываться на имя Коля, — пожалуй, самый улыбчивый из зимбабвийских коллег. В кабине крана он проводит целый рабочий день. Без его помощи, например, невозможно навесить полуторатонное колесо.

Наблюдаю с Колей за процессом сборки поливооросительной машины. Их используют на карьерах, чтобы прибить пыль во время работ и перевозки грунта на тех же карьерных самосвалах. Песчинки забиваются во все узлы техники, не говоря уже о людях, испытывающих перманентное ощущение пыли в носу и песка в горле. Одним словом, важная машина, особенно в засушливых местах. Кстати, воды в этом регионе хватает. Однако она исключительно техническая — пить ее категорически запрещено даже после кипячения.

Сейчас в этом полушарии зима. «Холодный» сезон для белорусов — прекрасные времена, температура редко превышает 25 градусов. Летом, после сезона дождей, ждут до 42 градусов. А вот Коля говорит, что ему прохладно, только во время работы согревается. На наших глазах колеса с человеческий рост прикручивают болтами размером с кулак. Далее устанавливают поручни по периметру кабины, саму водооросительную установку, световые приборы и так далее. Примечательно, что почти все элементы — с отметкой Made in Belarus. Только дизельный двигатель Cummins имеет американское гражданство. Странно, но почему-то противотуманки также заказывают из-за границы.

По территории сервисного центра ходит охранник алмазодобывающей Zimbabwe Consolidated Diamond Company (ZCDC) и пристально наблюдает за тем, как я стою на упорах автокрана. Говорят, он смотрит за техникой безопасности, чтобы все работали в касках, световозвращающих ярких жилетах, спецобуви, пристегивались страховочным тросом во время работы на высоте. Еще одна его задача — следить, чтобы все алмазы оставались на этой земле.

Их тут много, лежат в верхних слоях грунта, могут оказаться и на поверхности. Правда, как отличить алмаз от стеклоподобных полупрозрачных камешков, которыми усеяна местная земля, знают только профессионалы. Меня сразу предупреждают: во избежание недоразумений с местными песок нельзя разглядывать, трогать и даже фотографировать. Например, вот так:

В любом случае такого человека лучше не заставлять нервничать — спускаюсь с кабины крана и иду знакомиться с группой молодых африканцев, стоящих неподалеку. Оказалось, некоторые из них еще месяц назад приезжали в Беларусь, чтобы пройти обучение устройству машин и управлению ими. Здесь жодинские спецы закрепляют их знания на практике прямо на дорогах рудника. Темнокожие парни готовятся к очередному занятию по вождению и смеются, вспоминая наш «чудовищно» холодный дождливый июль. Не было их в наших краях в феврале, когда «БелАЗ» и компания SOHRA заключили контракт с зимбабвийской ZCDC.

Битва за алмазы

Остался невыясненным вопрос, каким образом в сделке участвует SOHRA, известная продвижением на международный рынок вездехода Overcomer. Пока идем взглянуть на полностью разобранный самосвал, технический менеджер проекта Евгений рассказывает: «На мировом рынке карьерных самосвалов доминирует крайне малое количество производителей. В таких условиях нужна четкая политика продвижения, пакетный принцип продаж: маркетинг, контроль качества, сервисное обслуживание, доставка запчастей, работа с банками, лизинговыми компаниями для финансовой разгрузки клиента. Таким и стал этот пилотный проект. В результате открылся первый дилерский центр „БелАЗа“ в Зимбабве. Конечно, мы планируем закрепиться на этом рынке, рассчитываем на дальнейшие сделки. Вот вам пример: предыдущая поставка в эту страну без нашего участия закончилась дебиторской задолженностью в адрес жодинского предприятия и прокурорскими проверками. На сей раз оплата стопроцентная, за все машины. Ранее отсутствие сервисного обслуживания негативно отразилось на имени БелАЗа. Нам пришлось доказывать, что белорусы способны на большее».

«А работают такие машины на карьерах на износ, зачастую по 24 часа в сутки, — продолжает собеседник. — Вот почему нужен сервисный центр с нашими специалистами. Нетрудно догадаться, к чему приводит такая нещадная эксплуатация. Взгляните хотя бы на кладбище техники, покоящейся за пригорком...» И я взглянул. Зрелище, надо сказать, впечатляет своей постапокалиптичной атмосферой.

Новенькие желто-синие БелАЗы на этом фоне еще больше засверкали под африканским солнцем — даже те, что еще не собрали. Вот, например, стоит недавно разгруженный самосвал 7555. Чуть дальше виднеется кузов, пока еще распиленный и несваренный. Основная часть машины с уже частично собранной подвеской дожидается своей очереди. Вскоре должны подъехать два крана и поставить ее на мосты, выставленные на необходимую ширину и высоту. Вот они — стоят рядом на поддонах. После первой стыковки соединят все трубы и механизмы, а после прикрутят колеса, подключат гидравлику, водрузят и закрепят кузов с уже собранными поручнями палубы, настроят всю электронику. Небольшой тест-драйв, и машина готова к полноценной работе в карьере.

БелАЗ — один из тех автомобилей, на которых рядовой человек вряд ли когда-нибудь сможет прокатиться. Не удалось и мне — нужно специальное разрешение и соответствующая категория прав. Ничего страшного: здесь, на территории дилера, со мной согласился прокатиться водитель-испытатель. Занимаю единственное пассажирское сиденье огромного самосвала и отправляюсь в пробную поездку.

Продолжение репортажа - «Жизнь водителя-испытателя на алмазном руднике», «По дорогам Африки — в город бывших алмазных контрабандистов».

Пневматические гайковерты в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Андрей Гомыляев. Фото: auto.onliner.by
Без комментариев